– Восемьдесят, если не считать годовых тэксов. Но, кроме этого, еще же кеш! Кеш ты не считаешь? – возмущенно затрясла головой Лиза и при этом выкатила такие глаза, что я испугалась за безопасность Фимы.

– Совсем неплохо, – многозначительно сказал Гарик.

– Ну, а ты как? Я слышал, ты тоже свой бизнес открыл? Реклама?

– Да.

– Ну, как идут дела?

В это время к нам подошел официант:

– Не желаете ли чего-нибудь выпить перед обедом?

Все раскрыли свои меню и учтиво переглянулись, как бы уступая один другому право заказывать первым.

Слегка опустив закрывавшее мое лицо меню, я долгим внимательным взглядом посмотрела поверх меню на сидевшего напротив меня Фиму. Я смотрела на него, как будто о чем-то задумавшись, и вместе с тем так, чтобы невозможно было сказать – он или не он был предметом моих мыслей. Это не я такая умная, это мне журнал «Глэмор» посоветовал: как флиртовать, чтоб обращать на себя внимание мужчин. Глаза его, блуждая вокруг, скользнули по мне без всякого выражения, и тут – глаза наши встретились. В следующую секунду взгляд его, сказавший мне: «Ты – часть окружающей среды», скользнув по Гарику, по каким-то предметам, словно притягиваемый магнитом моего взгляда, снова устремился ко мне, но только уже с другим выражением. «Что это? Показалось ли мне?» – как будто спросили меня его глаза. Все это длилось не более минуты. В ту самую секунду, как глаза его спросили меня, я словно вышла из легкого оцепенения, оправилась, смутилась, сказала, что не хочу пить, и уткнулась в меню.

Они продолжают разговаривать, ничего, казалось бы, не изменилось, но взгляд Фимы уже не скользит по мне как по части окружающей среды. Нет-нет, и он посмотрит на меня, и взгляд его как будто спрашивает: показалось ли мне тогда?

А взгляд мой уже – совершенно обычный взгляд дружелюбного внимательного собеседника. Я внимательно слушаю и, когда говорит он, и, когда говорит его жена, и, когда говорит Гарик. Со временем взгляды Фимы становятся реже и спокойней. Ничего, кроме дружелюбной внимательности на моем лице, он не может прочитать. В какой-то момент, однако, задумчивый, пронизывающий, продолжительный взгляд мой снова останавливается на нем. Кто может с точностью сказать, о чем я думаю, глядя на него? Может быть, задумавшись, я засмотрелась на случайно оказавшийся перед глазами предмет, и этим предметом случайно оказался Фима. А может быть, глядя на него, я погрузилась мыслями далеко-далеко… Я задерживаю на нем взгляд секунд на пять-десять дольше приличного. Затем, словно сделав над собой усилие, как будто опомнившись, я поворачиваюсь к говорящему в это время Гарику. И все! Более ни на одну секунду, ни на полсекунды – взгляд мой на нем не задерживается. Ни разу – на протяжении всего оставшегося вечера. Мы говорим друг с другом точно так же, как я разговариваю с его Лизой, а он – с моим Гариком. Нет ничего неприличного или необычного в вопросах, которые я ему задаю.