– Плевать мне на людей. Я тебя пойму. В моих глазах ты выглядишь хуже, когда работаешь на всю катушку, а получаешь при этом гроши. Так, ты бедный и к тому же порабощенный мужчина. А так, ты бедный, но свободный. Какой лучше?

– Малыш, пойми ты. Это реальность.

– Ты сам себе эту реальность делаешь. Смиряешься с этим, вот и твоя реальность. А ты не смиряйся. Брось. Или большая рыба, или к черту.

– Фантазерка ты моя… – смеется Гарик.

– Да нет, ты просто меня не понимаешь, – отчаявшись убеждать Гарика, заключаю я.

– А ты меня, – говорит он. Мы друг друга не понимаем.

* * *

Через недели две-три мне надоело ездить с Гариком в Квинс. Утренняя дорога мне приелась, а затем стала в тягость.

Сидеть целый день в неуютном холодном офисе без еды, без телевизора надоело. Писать я могу и дома. Меньше часов пишу, но зато по количеству написанного – не меньше. Условия работы сказываются. Не для меня эта ежедневная езда. Я вообще не переношу рутины. К тому же, не прошло и недели, как в мастерской опять был беспорядок, которого я не терплю. Все, что я так четко разложила по категориям, опять было перемешано, перепутано. На полу опять валялись лоскуты и обрезки. Когда я жаловалась Гарику, что все опять запускается, он торопливо говорил мне:

– Малыш, но им некогда убирать за собой и следить за порядком!

– Что значит некогда? Это абсолютно необходимое, хотя и недостаточное условие для успеха твоего бизнеса!

Гарик меня не понимал. Он жил и работал так, как привык, и изменять что-то не считал нужным. Когда приходили клиенты со своими маленькими заказиками, Гарик по-прежнему самозабвенно тратил на каждого по тридцать-сорок минут своего времени, а иногда и по часу.

Ну и экземпляры приходили в его офис! Раз пришел владелец какого-то бара. Просил написать картонное объявление о том, что в его баре в среду будет конкурс, кто выпьет больше пива. Победителя ждет приз: портативный приемник с наушниками. Толстый такой, страшный мужик с хриплым голосищем. Он постоянно икал. Сидел два часа, никак не уходил. Другой раз пришел хозяин какой-то забегаловки. Ему нужно было сделать плакат, который бы гласил на всю улицу из окна: «Суп с одиннадцати до трех за полцены». От этого в офисе так запахло, что мне пришлось после него полчаса стоять на улице, прочищать легкие. Заодно помещение проветрила, когда он ушел.

В объявлениях, которые делают Гарикины ребята, по три ошибки в правописании английских слов на плакат. Я говорю, это же позор, как можно отпускать такую вывеску? А они все: нет времени переделывать, никто не заметит. Заказчик пришел, действительно не заметил. Взял. Он сам им текст с ошибками дал. Но ведь эта вывеска будет висеть перед сотнями людей. Это же антиреклама компании! Они: