Стал я присматриваться к молодым парням, а что это дело рук подростков, не сомневался. Кто же это все-таки?

Иду как-то ночью, слышу шум у дома. В чем дело? Оказывается, снова сарай обчистили. Причем, самым наглым образом. Взяли детские саночки в соседнем доме, погрузили украденное и увезли. На дороге след от саночек остался. И привел меня этот след к дому уважаемого человека. Как же так, думаю, время далеко за полночь, а сквозь ставни виден свет и музыка играет. Долго открывать не хотели. Наконец, открыли. Оказалось, два молодых лоботряса привезли ворованное к своим подружкам и устроили вечеринку, благо, родителей дома не было.

Дорого обошлось любителям совать нос в чужие сараи, да и подружки, говорят, с тех пор к варенью охладели. Ведь что обидно, украдет такой подлец на рубль, а настроение испортит рабочему человеку на целый год.

Тридцать лет проработал я на небольшой должности, говорит Заячников, все эти годы сознавал, что уполномочен представлять Советскую власть, которую с оружием в руках отвоевывал у врага, дойдя до логова фашистов. Жизнь моя прошла не гладко, но интересно.

После этого памятного дня Павел Гаврилович проработал еще два года. Ему было присвоено звание майора милиции. Вскоре он ушел на заслуженный отдых, но и теперь не теряет связи с милицией, помогает воспитывать молодых сотрудников.

Л. ИЗВЕКОВ, подполковник милиции ПЕНСИОНЕР

Л. ИЗВЕКОВ,

подполковник милиции

ПЕНСИОНЕР

Петра Петровича Завьялова, подполковника милиции, провожали на пенсию. Сослуживцы произносили прощальные речи, преподносили подарки. А он смущенно улыбался, рассеянно благодарил и с грустью думал о будущем.

Еще сегодня утром он чувствовал себя частью коллектива. Размышлял вместе со всеми о проблемах отдела, а вот сейчас, слушая речи своих товарищей, как-то незримо отошел от них.

Завтра для него начнется новая жизнь. Необычная, непонятная. Тридцать лет работы в органах. Без уголовного розыска он себя не представлял. Правда, со слов товарищей, которые уже несколько лет были на заслуженном отдыхе, на пенсии жить можно. Но как жить, если ты оторван от дела, которому отдавал себя долгие годы? Как жить, если ты и розыск — единое целое?

«Кто ты теперь, Петр Петрович? — грустно иронизировал он. — Прошлое ушло безвозвратно… А будущего пока нет. Только настоящее — проводы на пенсию… Печальная, оказывается, это штука…»

Наступившая тишина прервала размышления Завьялова. Все выжидающе смотрели на него. Он должен сказать несколько слов товарищам по работе. Но нужных и точных слов не было. Они затерялись в гуще нахлынувших чувств.