Жизнь веду странную. Дома (помимо спанья) 3–4 часа, которые пребываю в одурелом состоянии «транса». Хотелось бы напоследок дать большое и настоящее и в физике и в философии, но как во сне. Лететь хочется и не могу. Полная скованность.

14 марта 1948

На столе фото: мама, портрет мамы, Николая, на стене фото Илюши. Ничего больше нет. Все прошло. Надо смотреть только в будущее. Воспоминания, люди кругом, вещи, книги. Все это отнять. Останется ли что-нибудь?

Сегодня сон в поезде философский: пространство, из которого взяли все вещество, всякие «поля», и казалось, что будто бы что-то осталось. Чепуха!

21 марта 1948

Солнце. Небольшой мороз. На синей стене раззолоченные рамы словно церковный иконостас. Через радио «серьезная музыка» из Стокгольма.

‹…› Сейчас на короткий миг одинокая тишина. Поеду за книгами. Это вроде пьянства. А надо бы за стол, свежую голову и острую мысль. Надо выполнить свою задачу на свете.

‹…› …я сейчас без руля и без ветрил. В возрасте 57 лет, все время в ожидании чего-то грустного и тяжелого.

25 марта 1948

Спас Малую Ордынку, которую хотели переименовать в «Островскую».

28 марта 1948

Кругом на свете страшное и странное. Сегодня сумрачно. Голова тяжелая и совсем не изобретательская. Чувство отрыва от мира и в то же время ясное ощущение фиктивности сознания. Года два после рождения человек в состоянии телефона-автомата. Потом постепенно возникает и развивается сознание, сначала самое грубое как выражение эгоизма. Сознание как работающая полезная часть живого при исполнении им природных функций. Дальше – гипертрофия сознания, настоящая философия, с ее парадоксальным отрицанием «я». Все вместе непонятно.

А в конце концов: просто расклеившаяся машина, сделать что-нибудь конкретное трудно.

2 апреля 1948

Бывшее 20-е марта. Мама и Александра Ивановна в могиле, а сам с радостью отсчитываю каждый уходящий год.