Люди все больше падают в глазах, и сам, конечно, падаю. Камни, деревья, предметы. Сознание – облака.

25 июля 1948

Первая длительная прогулка в этом году, лесная. В лесу больше всего дома, свое, природа, очевидно, главным образом готовила для леса. Свое родное. Так было в лесу в Йошкар-Оле, на Гусевой полосе, в Цареве, в Галиции, в Узком, так и здесь. Человек взрослый – то, что из него делают, шкаф, набитый тем, что в него вложили. Вынуть из 50–60-летнего человека то, что в него вложено, и что же останется? Машина с примитивными инстинктами самосохранения (во всех видах), размножения (тоже во всех видах). Человеческая смерть – это (с точностью до 99 %) конец автомата.

На себя оглядываюсь и очень невысокого о себе мнения.

27 июля 1948

На Мозжинке раньше, по-видимому, никто не жил. Был лес. По участку, по старой привычке, до сих пор бегают зайцы, белки и лисы, из оврага заросшего с ручьем, в него очень трудно проникнуть человеку.

Каждый день, подымаясь в верхнюю «келью» дома с балконом, смотрю на ландшафт с рекой, лугами, лесом, облаками, елями на переднем плане, и хочется прорваться и посмотреть, «а как на самом деле». Темно, мечутся молекулы с <нрзб> ядрами, невидимый свет и неведомо почему и зачем сложные образования вроде человека. Это, конечно, «не на самом деле», а просто картинка, намалеванная теми же красками, которые раскрываются без всякой рефлексии. Высунуть свою голову из самого себя – нельзя. Наука со всеми молекулами и ядрами – это такая же биология, как вот эти видимые ели и зеленые луга. Такой же «фокус» природы, как электричество угря, люминесценция светляков, устройство глаза и пр. Сознание целиком на службе биологии. Круг замыкается.

Вчерашний монастырь старый и зеленые дубы днем не уходят из головы. Ночью снятся какие-то бюрократические, корректорские сны. Прошла эпоха романтических снов со старыми замками, церквами, антикварными лавками, книгами, музыкой. Старение, тупение.

28 июля 1948

Я был не прав, жалуясь на бюрократические, корректорские сны. Сегодня ночью какое-то грандиозное театральное здание с мраморными лестницами. Странный итальянский спектакль о Панталоне и пр. Как всегда в таких снах, поражаюсь собственной художественной силой, «строющей» дворцы, рисующей великолепные декорации. В чем дело, не пойму. Это ведь мое, а не чужое, из моего мозга.

Еще ночью странное чувство. «Комплекс» того, что каждый день тебя могут вниз головою. Надо от этого освободиться.

31 июля 1948

Холодно. Солнце. Ели на зеленом поле и бледно-голубом небе. Финские пейзажи. На душе тревога, грусть и готовность каждую минуту со всем этим кончить… ‹…› …хочется самому уйти, вероятно, в ничто.