Хорошо одно: ясно, что цена сознанию, «я», личности небольшая и так просто, уверенно и спокойно можно уйти в небытие, когда где-то с большой вероятностью подобное же сочетание атомов повторится. «Мне» и «миру» от этого ни тепло, ни холодно. И «я» и «мир» фикция. А что же остается, что же есть?

28 апреля 1948

Когда сам с собою – отлет сознания вверх «выше солнца и планет». Отлет, конечно, кажущийся, на самом деле вырваться, по-видимому, нельзя. А весь день, на людях, опять влезаю в тело. Актер, игра, условность, слова, люди, дома, история, искусство. Выскакивать вверх так трудно.

Это все самое главное и самое интересное. Остальное как сон.

1 мая 1948

Весь день дома. Копанье в книжках. Статья Шредингера о самом главном, но ничего не сказано. Заслуга только в честности. ‹…› Колокола звонят и с Петроградской стороны, и из города. Пасхальная заутреня. ‹…› На старых зданиях новые портреты, в том числе и мой.

2 мая 1948

Пасха. Петербургская меланхолия. Смотрю на старые портреты, перебираю старые книги, которых не касался с войны. Рядом в комнате внук Сережа, два месяца. Постепенно появляется душа. Превращение из телефона-автомата в «cogito ergo sum».

9 мая 1948

Сознание соткано из впечатлений, слов, привычек, внушенных и полученных со дня рождения, из действий собственного тела и внешней среды. Отнять это все, ничего не останется ‹…› Эти верные, но тривиальные мысли – внутренний фон существования.

23 мая 1948

Цветет сирень. Запах напоминает мальчишеское время, экзамены, лето 1916 г. перед брусиловским прорывом: весенняя гроза, ветер, еду верхом в легкой гимнастерке, промокая насквозь и вдыхая радостный сиреневый ветер. Было все нипочем, все впереди. 32 года назад. Сейчас: философский квиетизм. Понято свое место и, главное, эфемерность «я».

На несколько дней переселилась Вера Павловна, 84 года. Жизнь почти ушла. «Я» почти не осталось. Стушевалось.

31 мая 1948