Светлый фон
«…я винт с сорванной нарезкой. Меня крутит, я кручусь, но не зацепляюсь, ни шага вперед» «…мозговые колеса ни за что не зацепляются» «не за что зацепиться» «нет зацепки», «никакой зацепки» «…полностью надежды не утерял. Все еще верую в „зацепку“» «Не ухватишься ни за какой абсолютный крючок» «Ищу якорь спасения» «Нет большого хорошего, своего крюка, за который мог бы держаться последние годы жизни» «…мне внутри тяжело и не по себе. Никаких зацепок, никаких крючков»

Еще несколько метафор, сходных по тематике и интонации, повторяются в дневниках регулярно.

Развитие темы Мюнхгаузена, тянущего себя за волосы из болота, – излюбленная философская метафора Вавилова «прыгнуть выше себя». В свою очередь, ее вариации («выскочить из себя» и т. п.) рисуют образ сознания, выходящего, стремящегося за установленные рамки. «Не нахожу места. Мысль ‹…› рвется за человеческие пределы…» (18 февраля 1941). «Расширяющиеся мысли обо всем, уходящие за пределы всего, мысли, охватывающие все» (21 февраля 1941). «Все настойчивее мысль о том, что все попытки прорваться сознанием через шаблон, через скорлупу условностей и трафарета – напрасные и похожи на самовытаскивание барона Мюнхгаузена из болота. // В этом, в частности, убеждает вот что: если взять за 2000–3000 лет сознательного существования человечества, общие мысли самых умных, общие и Эмпедоклу, и Ньютону, и Эйнштейну – эти мысли оказываются плоскими, примитивными и „внутрискорлупными“» (15 июня 1941). «Ограниченность сознания, знания, логики, всего естествознания, их внутренняя замкнутость в человеческом становятся все яснее. Выше себя не прыгнешь» (21 июня 1942). «Если сознанию суждено каким-то способом вырваться за пределы и границы, то статистически оно победит и станет чем-то вроде Бога» (11 июля 1942). «…людям либо придется добровольно умереть, либо опуститься в животный примитив, умерив сознание, либо пробить стену этих страшных трех измерений и что-то за ними увидать» (3 января 1943). Люди в большинстве живут в «зоологической плоскости», «исполняют „предначертания“», но «…может быть, иногда удается пробиться через твердую оболочку „зоологического сознания“ и заглянуть вовне и на себя самих» (23 января 1943). «Подняться выше себя самого не удается, и падаешь в безнадежности. А до конца жизни хотелось бы понять, разбить эту границу и сказать другим» (16 апреля 1943). «Можно ли так дальше жить? Или надо сверлить, сверлить и наконец просверлить оболочку, заглянуть наружу?» (4 июля 1945). «Все чаще приходит в голову мысль о полной замкнутости человеческого сознания. Это и грустно, и утешительно, и, по-видимому, верно» (16 ноября 1945). «Хочется прорвать какие-то завесы напоследок…» (25 августа 1946). «…хотелось бы выглянуть в окошко» (18 декабря 1946). «…хочется прорваться и посмотреть, „а как на самом деле“. ‹…› Высунуть свою голову из самого себя – нельзя» (27 июля 1948). «Перескакивание сознания за пределы, над природой – противоестественное и, вероятно, конец развития сознания. Но сейчас у меня так» (22 мая 1949). «Человеческое сознание, оказывается, может (сужу по собственному примеру) стремиться поглядеть на все [из]вне себя. Занять какую-то внешнюю к самому себе точку зрения» (7 мая 1950). «…сознание, вырывающееся за дозволенные пределы» (13 мая 1950).