Биографии и МемуарыГрезы президента. Из личных дневников академика С. И. Вавиловастр 429
Светлый фон
«Все больше убеждаюсь, что не похож на остальных. ‹…› Вижу, с ясностью вижу то, чего другие не замечают» «Теперь это постоянно, настойчиво и трудно жить с другими. Чувствую себя марсианином» «Знаю, что не похож на других, и часто вижу и понимаю то, чего не видят и не понимают другие».

Отклонение от нормы – ненормальность.

Марсианин-Вавилов, «сошедший с рельс», «с сорванной нарезкой», наблюдающий за неправильным поведением своих мыслей, пытающийся «пробить стену этих страшных трех измерений», «просверлить оболочку» и «высунуть свою голову из самого себя», не без оснований опасался за свое психическое здоровье.

«сошедший с рельс», «с сорванной нарезкой» «пробить стену этих страшных трех измерений», «просверлить оболочку» «высунуть свою голову из самого себя»

Записи об этом есть уже в ранних дневниках: «Может быть, я просто странный человек, не то что сумасшедший, а с ума сходящий» (17 июля 1909), «Уж право, не с ума ли я схожу?» (30 июля 1909), «…я – почти больной человек» (31 декабря 1912).

«Может быть, я просто странный человек, не то что сумасшедший, а с ума сходящий» «Уж право, не с ума ли я схожу?» «…я – почти больной человек»

В поздних дневниках подобные подозрения сохраняются. 15 марта 1940 г. Вавилов пишет, что нужно «выбраться из беспросветного пессимизма, апатии, автоматизма и безразличия, в котором нахожусь давно, давно. Болезнь это или нормальное состояние?» И далее – неоднократно: «Срываю и сорвал с себя многие житейские путы, физиологию, зоологию, куда-то поднялся. Но дальше нельзя. ‹…› уже на грани с сумасшествием. Понимаю, что если пойду по этому пути дальше, то сумасшествие (т. е. излом, крушение сознания) неминуемо» (11 июня 1942). «Боюсь, что балансирую на грани с сумасшествием…» (18 октября 1942). «Двигаюсь как лунатик и от первого толчка могу полететь» (15 августа 1943). «Сознание, оторвавшееся от его прямого биологического назначения. Это, вероятно, и есть начало сумасшествия» (14 ноября 1943). «…у меня болезненная „одержимость“, не могу отвязаться, стать на привычную систему координат человеческих интересов определенного времени и места» (21 апреля 1946). «Я потерял платформу и все время в неустойчивом полете. Отсюда недалеко до сумасшествия, а после этого в сущности кончается все. Человек – только „в своем уме“» (30 декабря 1946). «Когда сам с собою – отлет сознания вверх „выше солнца и планет“. Отлет, конечно, кажущийся, на самом деле вырваться, по-видимому, нельзя. А весь день, на людях, опять влезаю в тело. Актер, игра, условность, слова, люди, дома, история, искусство. Выскакивать вверх так трудно. // Это все самое главное и самое интересное. Остальное как сон. ‹…› Побаиваюсь, не сойду ли с ума с такими мыслями» (28 апреля 1948). «Не начало ли это сумасшествия?» (25 декабря 1949).