Светлый фон
«Бывают минуты… нет даже мгновенья»
«Пробуждение по утрам. Обычная устрашающая ясность, глубина и дальность, которые хорошо знаю еще с самых ранних детских лет. Словно рентгеновыми лучами пронизывается окружающее»
«Утренняя ясность ума (при пробуждении). Словно покрывало снимается, какие-то мозговые лучи Рентгена. Все насквозь видно во всей обнаженности. Но может быть, это действительно только Х-лучи и от людей остаются только скелеты – без тела и души? Нет, по-видимому, не так. Прозорливость всеобъемлющая»
«Нечеловеческое сознание, понимание мира, понимание всего, та одуряющая рентгеновская ясность, которая бывает по утрам, при пробуждении, уже на грани с сумасшествием»
«Опять холодный, объективный, как микроскоп, пессимизм, особенно когда просыпаюсь. На несколько минут при этом как будто происходит резкая фокусировка этого ужасного микроскопа»
«Боюсь, что балансирую на грани с сумасшествием. Усталость. Бессилие. А кругом все в глазах разлагается на составные части, дома на кирпичи, люди на кишки, желудок и прочие физические и психические атомы»
«Страшная ясность утром, в постели, когда просыпаешься. Чувство скелета в мешке с жиром, который надо целый день представлять на житейской сцене»
«…просыпаюсь в 6 ч. утра: радио над головой вместо будильника. И сразу при переходе от сна к бодрости „рентгеновская“ ледяная ясность»
«Страшные минуты, обыкновенно после дневного сна, когда все начинает просвечиваться: люди кажутся механическими игрушками – скелетами, кем-то заведенными, даже доски и камни в глазах распадаются на атомы и электроны. В такие минуты хочется скорее отвязаться от сознания. Ничего, ничего, за что бы ухватиться в мире»
«Грустные рабочие утра. Как всегда, с раннего детства, пронизывающая „рентгеновская“, холодная ясность. Вижу насквозь…»
«…есть немногие, срывающиеся с биологических позиций, больные. Я это знаю с давних пор, мальчишкой, когда, особенно по утрам, мир вдруг представлялся совсем иным, будто бы просматривал его рентгеновскими лучами, видел насквозь»
В зависимости от того, насколько описания Вавилова буквальны, точны или же иносказательны и приукрашенны, такие состояния измененного сознания можно при желании отнести либо к гипнопомпическому онирическому синдрому ([Рыбальский, 1989], с. 224), либо к повторяющимся эпизодам гипнопомпических галлюцинаций (с. 214) или даже к галлюцинозу, либо к таким же парейдолическим иллюзиям (с. 171) (возможно, с элементом дереализации – с. 158).
Если продолжать «ставить диагноз по фотографии» (в данном случае – по дневнику), то следует отметить еще несколько явных психических аномалий Вавилова.