Наш милейший преподаватель в конце войны служил в военной разведке. И якобы его, нелегала, внедрили в Канаду под видом болгарина. Ведь и Ангелов скорее фамилия болгарская. Работа по атомной проблематике шла успешно. На связи у молодого офицера-нелегала было несколько серьезных источников, а один — очень важный. Этот североамериканский ученый, возможно, и передал Ангелову некие секреты, связанные с ураном.

И все было бы хорошо, если бы предатель из посольства не попросил убежища у американцев. Над многими нашими агентами — верными друзьями сгустились тучи. Вот и ученого, который помогал Ангелову, арестовали.

А советский нелегал бежал. Добрался до морского порта, как был, в домашних тапочках. Нашел корабль под серпастым флагом, поднялся на борт, и судно тотчас отчалило.

Конечно, после нескольких лет работы в Канаде у полковника остался неслыханный нами (откуда же в те годы?) канадский акцент.

С годами удалось выяснить: есть в этой легенде и доля правды. Офицер Ангелов работал в военном атташате при посольстве СССР в Канаде года с 1943-го. В 1945-м ему удалось возобновить прерванную связь с действительно важнейшим источником — английским ученым-атомщиком Аланом Нанном Мэем. Тот вступил в компартию Англии в 19 лет и, обратите внимание, в 1933 году закончил в Кембридже тот же Тринити-колледж, что и члены «Кембриджской пятерки» во главе с Филби. Случайность?

В конце войны преданный агент больше не горел желанием сотрудничать с Советами. От встреч под всяческими предлогами уклонялся. И Ангелов рискнул: пришел к Алану прямо домой. Прием совершенно для военной, да и любой другой разведки, берегущей свои источники, не характерный. Но решалась судьба создания советской атомной бомбы, порой приходилось идти напролом.

Мэй упирался, говорил, что и так много сделал, а сейчас чувствует, что попал под колпак контрразведки. Но Ангелов, действуя очень решительно и пренебрегая дипломатией, его «уговорил».

И физик передал своему куратору — молодому офицеру образцы урана-233 и урана-235, а также доклад о ядерных исследованиях.

Теперь как-то забыто, что ученые из нетронутой войной Канады принимали активное участие в Манхэттенском проекте. А у Мэя, трудившегося в Монреальской исследовательской лаборатории, к тому же были прекрасные рабочие отношения не только с английскими, но и американскими учеными. Он не раз приглашался в засекреченные места, где в США создавали атомную бомбу — от Чикаго до маленьких городишек. И вскоре Алан передал Павлу ценнейшие сведения: общие данные по Манхэттенскому проекту, фамилии ученых и точные адреса атомных заводов и лабораторий.