— Вот всегда говорил, что ты умница, — слегка вздохнул Игнациус. — Умница в мелочах, а в главном — дура дурой. А ты не сообразила, что я могу и память оной деве слегка подправить?

— Нет, — решительно сказала Сильвия. — Это всё уже не то. Зачаровать, память стереть, чтобы не помнила ничего… не великого мессира Архимага Игнациуса Коппера это путь. Да и вообще не мужчины. Скорее уж вы бы, милорд мэтр, в какой-нибудь другой мир отправились. А в Долине — нет, не стали бы.

— Ты, Сильвия, и впрямь умна, — покачал головой Игнациус. — Честное слово, сделал бы тебя своей правой рукой, вот неложно так бы сделал.

— Ну так сделайте, мессир! — Она чувствовала, что надо добавить ещё, потрафить тёмной стороне этого жуткого, но очень хитрого и умелого чародея: — Высеките меня как следует — я очень громко визжать буду! — а потом поумнею. Вот тогда и сделайте!

— Вот ведь дрянная девчонка! — искренне восхитился Игнациус. — Просто прелесть, какая дрянная! И какая наглая!..

— Я ужасно наглая. Дед всегда это говорил.

Игнациус погрозил ей пальцем.

— Нет-нет-нет. Даже и не думай, что зубы мне сможешь заговорить. И вообще, перенос уже близок. Нарастание потенциала происходит, видать, нелинейно.

Радужная нить, что тянулась из чёрной глобулы, мало-помалу становилась всё ярче.

— Понимаешь, милочка, — вдруг с оттенком невесть откуда взявшейся грусти изрёк милорд мэтр, — я ж вижу, что ты не сломлена и не сдалась. Что ты борешься изо всех сил, до последнего издыхания. Что пойдёшь на всё, и, захоти я с тобой, как ты говоришь, «традиционно» позабавиться — это было б и впрямь… забавно. Правда, потом со мной непременно случилось бы что-нибудь скверное, но… И мне жаль, честное слово, жаль. Потому что такими, как ты, разумный маг и правитель не разбрасывается. Но верить тебе я не смогу. И спиной повернуться уже не смогу, никогда. — Он вздохнул. — Глупо, конечно. Жил себе и правил много-много лет, и ещё столько же править буду, безо всяких дерзких девчонок. А всё равно печально отчего-то. В чём-то мы с тобой, милочка, очень, очень похожи. Ты мне куда ближе, чем все дамы и девы Долины, вместе взятые. Но… — он развёл руками, — как есть, так есть. Погодим. Сперва перенос, потом уже всё остальное.

«И он тогда уже до меня никогда не доберется», — с глухим отчаянием подумала Сильвия. Глаза предательски защипало. Сил едва хватило отвернуться к стене да как можно крепче зажмуриться.

«Силы мира сего, что бы со мной ни случилось — но сохраните его, ну пожалуйста…»

— Твоя мать. — Тан Хаген, пришелец из ниоткуда, воин в чёрной броне, не спрашивал. Он утверждал.