Сильвия жадно глотала воду. Прохладная, чистая, из глубокого колодезя — мессир Архимаг у себя что попало держать не станет.

Милорд мэтр даже подсунул ей подушку под голову.

— Полежи пока, — сказал почти добродушно. — Сударь наш Кор Двейн всё, что от него требовалось, сделал. Дорогу нам указал. Так что…

Ему явно хотелось поговорить.

— А что потом? — Сильвии стало получше, голос звучал уже почти нормально. Силы, правда, по-прежнему не ощущалось никакой. — Как вы говорили, мессир? Сперва инкапсулируем, потом декапитируем, потом кремируем и напоследок пепел развеем? А он точно даст всё это с собой сделать?

— Куда ж он денется, — фыркнул Игнациус. — Моя ловушка — это не твой капканчик недоделанный, каким только клопов постельных ловить, да и то неизвестно, получится ли. Моя ловушка с такими, как Двейн, всё, что угодно сделает. И голову отрежет, если надо.

— А милорд мэтр уверен, что этого хватит?

— Милорд мэтр уверен, что умеет обращаться с особо опасными магообъектами, — сварливо сказал Игнациус. — Разумеется, такого чародея простым усекновением головы не убьёшь.

— А как?

— Что, никак на конька моего не хочешь? — хихикнул Игнациус. — Болтаешь, меня разжалобить пытаешься?

— Пытаюсь, — Сильвия пошла напролом. — А вы бы что сделали на моём месте, мессир? Не попробовали бы?

— Попробовал бы, — усмехнулся милорд мэтр. — Правда, на твоём месте я в такую историю бы и не влипал. Тебе хватило ума меня восстановить, так и сидела бы тихо, выполняла бы мои указания, и всё было б у тебя хорошо. И мальчика смазливого бы тебе подобрали, из юных магов. Я б ещё и на свадебке у тебя погулял посажённым отцом. А так, увы, увы… — он с деланым разочарованием развёл руками. — В спину мне бить никому не позволено, милочка, нет, никому.

Сильвия вздохнула, так, чтобы это было бы видно.

— Мессир… ну милорд мэтр… ну пожа-а-алуйста… Ну я ж сейчас даже мухи не зачарую… чего вы боитесь? Отпустите меня, и давайте, может, как-нибудь по-иному я вас порадую? Без розог и конька? Более… традиционно?

— Пхе! Традиционно! Нашла чем соблазнить! Традиционно я могу с любой дамой или девицей здесь, в Долине, стоит только захотеть…

— А вот и нет, — перебила вдруг Сильвия. — Стоит «любой даме или девице» из Долины добиться ваших милостей, мессир, как начнется полный хаос. С пьедестала-то вы того, слетите. С постамента недоступности, недосягаемости, отрешённости от простых и малых радостей. Это сейчас милорд мэтр, мессир Архимаг превыше всех и вся. А стоит вам кого-то из здешних дам уестествить — так разом всё и кончится. Или придётся ей рот затыкать, вот в этом самом подвале — да поздно уже будет. Я ж не зря Долиной правила, пусть и недолго. Про Динтру вот всякое болтали, что даже Ирэн Мескотт к нему адепткой юной бегала, за хорошими оценками и прочими милостями — а про вас ни-ни! Никого вы из дам или дев Долины не… не любили, мессир. Не обманывайте меня. Вас это… недостойно.