А больше он уже ничего не говорил.

— Подумай, Айвли. Подумай хорошенько.

— Я всё обдумала. И всё решила.

— Ты для этого ждала столько времени?

— Да, лекарь. В том числе и для этого. Он должен узнать!.. Он должен увидеть! И, наконец, понять!..

Фиделис вздохнул.

— Воля твоя свободна, прекрасная альвийка. Но я бы всё-таки…

— Целитель! Если и впрямь хочешь помочь…

— Хочу. Очень!

— То помолчи. Просто помолчи.

Обетованное опустело. Цветочные феечки растерянно покружились над венчиками и вдруг, словно подхваченные каким-то неощутимым вихрем, запищали, забили радужными крылышками — и понеслись вслед войску.

Не осталось никого.

Впервые — совсем никого.

И только Урд тихонько прожурчал вслед последнее прости.

Межреальность легла им под ноги ровной дорогой. По ней волнами растекался ужас, и всевозможные её твари в панике бежали от дальних рубежей, бежали просто потому, что не могли не бежать.

И сейчас они даже не пытались нападать или хотя бы угрожать воинству Познавшего Тьму. Напротив, пытались прибиться поближе, словно инстинктивно чуя, кто может защитить.

Дорога. Последняя дорога. В Восточном Хьёрварде начался путь Нового Бога Хедина и там же он заканчивается. Правда, не на самом Хединсее, но в Бирке начинался их путь с Хагеном… от которого уже давно нет вестей. Но — Познавший Тьму не сомневался — его последний истинный Ученик делает всё, что может. И это наверняка очень, очень важно — иначе Хаген был бы уже здесь.

Шли, не скрываясь, шли, пробивая Междумирье словно исполинским тараном — не время прятаться, не время экономить силы, скорость куда дороже.