Родина и родины
Родина и родины
На этом фоне неудивительно, что казавшееся устаревшим понятие родины вновь активно используется и становится отправной точкой для актуальных размышлений. При этом само понятие обрастает новыми смыслами, оно переживает фазу продолжающихся экспериментов. В слове «родина», пишет Корнелия Коппеч, «вибрируют нежные воспоминания о церковных колоколах и скошенной траве далекого детства, но одновременно в нем сконцентрировались самые насущные проблемы современности: страна выезда, вид на жительство, смена мест проживания, а главное – стремление прижиться, обрести стабильность и близкое окружение»[582]. Коппеч рассматривает традиционное понятие родины, связывая его с критико-экономическим анализом той социальной группы, которая независима от родины и в условиях расширяющейся модернизации и глобализации делает ставку на мобильность и ориентируется как академическая элита на транснациональность. Коппеч называет таких людей «космополитами», они покидают исходные рамки нации и реализуют свой потенциал в глобальном финансовом и культурном космополитизме крупных городов и метрополий. Вместо более справедливого распределения богатств внутри общества, сами «общества уже в значительной степени освободились от уз национального государства, поделив мир на глобальные, национальные и локальные зоны». Транснациональные сети финансового и культурного капитализма «ослабляют идентификацию с национальным государством и его институтами». Зеркальным отражением этих привилегированных «транснациональных верхов» стали «транснациональные низы», представляемые «малооплачиваемыми работниками из разных регионов мира», которые образуют такой же мобильный, но непривилегированный «современный транснациональный обслуживающий пролетариат». Существует, однако, социальная группа, не заинтересованная в мобильности. Это представители среднего класса, укорененные в регионах и малых городах. Они сопротивляются космополитизму и глобализации, поскольку заинтересованы в сохранении национального экономического и социально гарантированного пространства. Этот средний класс, если продолжить критико-экономические тезисы Корнелии Коппеч в контексте моей книги, ориентирован национально, а также, если ухудшается конъюнктура и в поле зрения попадает все больше иностранных конкурентов, националистически. Если для одних родина – это выбор возможностей, то для других – судьба, которую нельзя изменить. Анализ Корнелии Коппеч фокусируется на экономическом и культурном расколе общества, возникающем между мобильными и немобильными группами этого общества и проявляющемся также в нынешней борьбе за понятие родины: «Выражения национального, регионального или сепаратистского восприятия родины неизменно влекут за собой настоящую лавину заявлений о приверженности открытому миру со стороны космополитов»[583].