При посредничестве немецких крещеных султанов из династии Гогенштауфенов в Северную Европу проникла одна из форм этого знания, но и она подверглась такой же обработке и выхолащиванию. И это несмотря на то, что большой дворец Гогенштауфенов возводился в соответствии с принципами суфийской архитектуры, а суфийские символы украшали коронационную мантию короля Роджера I.

Не будет преувеличением сказать, что люди, придерживавшиеся суфийского образа мысли, без промедления объявлялись оккультистами. Этот ярлык переходил и на их последователей. В результате возникли искаженные, и даже патетические представления о мастерстве, просветлении и личном триумфе, которые достигаются благодаря занятиям оккультизмом. Роджер Бэкон приводил цитаты из суфийского труда Secrets from Illuministic Wisdom. Его автором был Ибн-Сабан, который поддерживал переписку с Фридрихом II фон Гогенштауфеном. (Hitti, op. tit, pp.587, 610). Судьба распорядилась, чтобы Бэкона считали оккультистом не в результате его проповедей, как принято думать, а потому что его теория «живой передачи» поразила умы тех, кто не любил догматизм, вследствие этого они стали добровольными изгоями, скитающимися в выжженной пустыне схоластицизма. Сегодня их духовные наследники принимают навешанный на них ярлык оккультизма и продолжают свои скитания, подобно индийским неприкасаемым, которые сами относятся к себе как к париям.

Запад (а под этим чаще всего понимается церковь) взял то, что считал необходимым, и захлопнул двери, отгородившись от всего остального в результате собственного окончательного вердикта. Книги подлежали сожжению, Испания была возвращена в лоно истинной веры. За порогом остались странные люди, вещи и идеи. К той же категории относились материалы, немало озадачившие будущих исследователей, но только не суфиев, а именно: трубадуры, карточные игры, арлекины и некоторые сообщества с обрядами посвящения.

В захлопнутых дверях, однако, имелись трещины, позволявшие очень немногим вещам проникать туда и обратно.

В конце XVIII в. Наполеон завоевал Египет. Один из его генералов с находившимися в его подчинении офицерами основал Орден искателей мудрости, который был также известен, как Суфийин (Суфии).

В книге, получившей, возможно, правильное название «Смесь» (Melange), этот генерал рассказывает, как он обнаружил среди восточных адептов истоки «осиротевшей» тайной мудрости Запада. «Это был источник. Мы же веками плыли по широкой, но мутной реке».

Похоже на то, что «Суфийин», испытавшие в масштабах собственного микрокосмоса (хотя и не по своей вине) то же самое, что пришлось пережить их предшественникам, в конце концов поняли, в силу чего эта река на Западе постоянно загрязнялась. Они считали, что на Запад следует привезти только учение и методологию, но без учителя.