До 2008 года семейный фонд Мерсера под названием Mercer Family Foundation направлял деньги в основном на другие цели. Мерсер помог финансировать работу Артура Робинсона, биохимика в южном Орегоне, собиравшего тысячи пузырьков человеческой мочи, которые, по мнению Робинсона, были ключом к увеличению продолжительности жизни человека. Мерсер подписался на информационную рассылку Робинсона, в которой утверждалось, что низкие уровни ядерной радиации не очень вредны и могут даже принести пользу, и что наука о климате – обман. Мерсер дал Робинсону 1,4 миллиона долларов, чтобы тот мог купить морозильники для хранения пробирок с мочой. (9)
После того как Барак Обама был избран президентом в 2008 году, Мерсер (капитал которого составлял несколько сотен миллионов долларов) начал делать значительные политические пожертвования.
После того как Барак Обама был избран президентом в 2008 году, Мерсер (капитал которого составлял несколько сотен миллионов долларов) начал делать значительные политические пожертвования.
Два года спустя, когда Робинсон баллотировался в Конгресс, Мерсер заплатил 300 000 долларов за контрагитацию его оппонента-демократа, представителя Питера ДеФазио, который хотел закрыть налоговые лазейки и ввести новые налоги на определенные финансовые сделки. Мерсер никогда не говорил Робинсону, что спонсировал эту рекламу. (Робинсон проиграл в гонке.)
Появление Мерсера в качестве высокопоставленного правого мецената вызвало недоумение в республиканских кругах. Многие серьезные участники хотят чего-то от политиков, и обычно понятно, чего они хотят. Мерсер же никогда не просил многого в обмен на свои деньги. Политологи пришли к выводу, что он был тем редким человеком, идеологом, движимым укоренившимися принципами. Мерсер ощущал сильную неприязнь к правительству и негодование по отношению к государству, вызванную по крайней мере частично, тем неудачным летом, когда он писал код на военно-воздушной базе в Нью-Мехико. Как и многие консерваторы, Мерсер испытывал сильную неприязнь к Биллу и Хиллари Клинтонам.
К тому времени, когда Мерсеру в 2010 году исполнилось 64 года, он был убежден, что правительство должно играть минимальную роль в обществе, отчасти потому, что власти усиливают некомпетентность. Мерсер большую часть своей жизни проработал в частном бизнесе и не проявлял большого интереса к государственной службе, поэтому у него не было большого опыта, на который можно было бы опереться, когда он формировал эту точку зрения. Тем не менее, по словам коллег, политические ошибки, равно как и предполагаемое лицемерие избранных должностных лиц, разъедали его. В разговорах Мерсер подчеркивал важность личных свобод. Некоторые считали его «экстремальным либертарианцем». Айн Рэнд[148] могла представить себе героя, подобного Мерсеру, – высокого, красивого индивидуалиста, большого поклонника капитализма,