Medallion, по-прежнему доступный только сотрудникам, оставался сердцем фирмы. Теперь он управлял около 10 миллиардами долларов и зарабатывал примерно 65 % годовых до вычета комиссионных, что было почти рекордным показателем прибыли. Долгосрочная результативность Medallion была, пожалуй, самой большой в истории финансовых рынков, поэтому инвесторы и все вокруг были очарованы этой секретной фирмой.

«Есть Renaissance Technologies, и есть все остальные», – писал The Economist в 2010 году. (4)

У Medallion по-прежнему были тысячи длинных и коротких позиций в любое время, и срок удержания позиций варьировался от 1–2 дней до 1–2 недель. Фонд совершал даже более быстрые сделки, которые некоторые называли высокочастотными, однако многие из них предназначались для хеджирования или постепенного наращивания позиций. Renaissance уделял особое внимание очистке и сбору данных, он усовершенствовал управление рисками и другие методы торговли.

«Я не уверен, что мы лучшие во всех аспектах трейдинга, но мы лучше других оцениваем стоимость сделки», – отмечал Саймонс пару лет назад.

В некоторых аспектах машина Renaissance была более мощной, чем до ухода Магермана. В компании работали около 250 штатных сотрудников и более 60 кандидатов наук, включая экспертов по искусственному интеллекту, квантовых физиков, специалистов по компьютерной лингвистике, статистиков и теоретиков чисел, а также других ученых и математиков.

Астрономы, которые привыкли анализировать большие, запутанные наборы данных и различать присутствие неуловимых явлений, оказались особенно способными выявлять упущенные рыночные закономерности.

Астрономы, которые привыкли анализировать большие, запутанные наборы данных и различать присутствие неуловимых явлений, оказались особенно способными выявлять упущенные рыночные закономерности.

Элизабет Бартон, например, получила докторскую степень в Гарвардском университете и использовала телескопы на Гавайях и в других местах для изучения эволюции галактик, прежде чем присоединиться к Renaissance. По мере того как состав сотрудников постепенно становился все более разнообразным, фирма также наняла Джулию Кемпе, бывшую студентку Элвин Берлекамп и эксперта по квантовым вычислениям.

Medallion как и раньше совершал сделки с облигациями, товарами и валютами, а также зарабатывал деньги на сигналах продолжения тренда и предсказаниях разворотов рынка, в том числе на одном особенно эффективном, который был удачно назван «Дежавю»[145]. И все же более чем когда-либо деятельность фонда держалась на сложных сделках с акциями, основанных на комбинациях сложных сигналов, а не на простых парных сделках, таких как покупка Coca-Cola и продажа Pepsi. Прибыль по каждой сделке никогда не была огромной, и фонд выигрывал чуть больше, чем в половине случаев, но этого было более чем достаточно.