Однако новая жизнь не принесла Магерману спокойствия. Он поделился собственными убеждениями с миром благотворительности, настаивая на стольких требованиях и условиях, что некоторые местные лидеры отказались от его денег, что породило новые обидные чувства. Однажды Магермана застукали кричащим на группу родителей из средней школы. Магерман присоединился к факультету Университета Пенсильвании, своей alma mater, читал лекции на кафедре электротехники и системотехники и курс по количественному управлению портфелем. Здесь у него тоже возникли разногласия.

«Детям я не нравился, а они не нравились мне», – негодовал он.

Магерман помог финансировать фильм Уилла Феррелла «Все путем!». Картина получила достойные отзывы, но разочаровала Магермана, который так и не увидел окончательный вариант. Он согласился посмотреть еще один финансируемый им фильм – «Кафе»[144] с Дженнифер Лав Хьюитт в главной роли, принимая актрису и ее парня в своем домашнем кинотеатре. Магерман не стал фанатом и этого фильма. (3)

Несмотря на все недостатки, Магерман был уникальным квантом, обладающим определенной степенью самосознания. Он начал работать с психотерапевтом, чтобы устранить или по крайней мере смягчить свое конфронтационное поведение, и, казалось, добился прогресса.

К 2010 году, через два года после ухода из Renaissance, Магерман с нетерпением ждал возвращения. Он тосковал по программированию, ему было немного скучно, но он также не хотел вновь причинять неудобства своей семье. Магерман связался с Питером Брауном и договорился о дистанционной работе из дома – идеальное решение для человека, который, похоже, не мог избежать личных ссор.

До увольнения Магерман отвечал в Renaissance за разработку программ автоматизированной торговли акциями. Теперь Кононенко руководил этой деятельностью, что приносило компании большую прибыль. Поэтому возвращение Магермана в ту же группу было бы совершенно неприемлемо. Вместо этого он начал проводить исследования для отделов Renaissance по торговле облигациями, товарами и валютой. Вскоре Магерман снова участвовал в ключевых встречах, его громкий и настойчивый голос звучал из громкоговорителей под потолком в конференц-залах Renaissance, и коллеги шутили, будто слушали «голос Бога».

«Иногда победить невозможно, как ни пытайся», – утверждает Магерман.

Он вернулся в фирму даже на более прочную почву, чем ожидал. Renaissance не был таким коллегиальным, как в прошлом, но команда все еще хорошо работала вместе, возможно, даже с большей настойчивостью. К тому времени прибыльность RIEF улучшилась настолько, что Браун и Мерсер решили не закрывать его, как и новый фонд RIFF. Под управлением обоих фондов находилось в общей сложности 6 миллиардов долларов – не так много по сравнению с 30 миллиардами долларов 3 года назад, но по крайней мере инвесторы перестали уходить.