Эдмон II работает в одной из огромных семейных компаний – Transocéan. Ги де Ротшильд доверяет управление компанией молодому директору, в котором компетентность сочетается с преданностью делу. Этот директор позднее станет премьер-министром, а затем и президентом Французской республики. Его имя – Жорж Помпиду.
Новая эра
Новая эра
Война закончилась. Эдуард, Робер и Ги возвращаются в Париж. Францию предстоит отстраивать заново. Их банк в плачевном состоянии, и его нужно восстанавливать. Объем задач колоссален. Нужно снова открывать счета, возобновлять межбанковские операции, а также возвращать активы, разбросанные по всему миру.
Помимо Швейцарии, где, кажется, мало что изменилось, практически во всех странах все встало с ног на голову. Быстро с этим не разобраться. Архивы с документами семьи и компании по большей части перевезены, спрятаны, потеряны или даже украдены. Сотни тысяч клиентов, которые при нацистском режиме потеряли свои активы и теперь возвращаются домой, – еще одна головоломка. Уйдут годы, чтобы вернуть им хотя бы часть прежней жизни и потерянного имущества.
Но для начала нужно вернуть французское гражданство, отменить процедуры отчуждения собственности, проведенные немцами и негодяями, чуть ли не даром завладевшими имуществом евреев.
Барон Эдуард уступает место своему сыну Ги, и он встает во главе французского дома, который лежит в руинах. Робер также передает наследство Алену и Эли и удаляется. В завещание включен, конечно же, банк, многочисленные значимые компании, а также Шато Лафит. Винодельня производит вино категории «первое крю». Именно ее в 1868 году после стольких лет ожидания и надежды приобрел Великий Джеймс. Начинается новая эра – теперь все не так, как прежде.
С приходом Гитлера к власти дома Ротшильдов во Франкфурте и Вене исчезли. Оставшиеся в живых наследники переселились в Северную Америку. Экономический крах Европы, разрушенной войной, дает возможность США стать лидером мировой экономики. Остаются только представители английской и французской ветви, которые могут принять эстафету.
Благодаря Эдмону[35], сыну Мориса, возникнет новая ветвь – швейцарская. Но пока что большие английские особняки потихоньку пустеют: у оставшихся в живых Ротшильдов нет ни желания, ни, вероятно, возможностей содержать эти дома. Ваддесдон, Холтон, Аскотт, а также Тринг Парк и Кенсингтон меняют владельцев. Во Франции при этом пройдет около двух десятков лет, прежде чем заброшенный замок де Феррье, особняки Сан-Флорентин или Понтальба перейдут регионам или городам, по большей части безвозмездно.