Я занимался физкультурой в Колумбии, когда Фрэнк позвонил мне и сказал, что они подписывают Дзанарди. Он предложил приехать на тесты и подсобить ему, на что я ответил: «Если он настолько хорош и лучше меня, пусть сам и тестится, сколько ему влезет». Правда, Уильямс напомнил о том, что я обязан приехать по контракту. Старикан был предельно убедительным. На тестах я познакомился с Алексом – он оказался нормальным парнем. Вот только я был на взводе и поначалу вел себя как… чудак. Ну, вы поняли. А вечером приехал Чип Ганасси, босс собственной команды в «Индикаре», мы встретились в гостинице, и Чип предложил мне гоняться в Америке. Даже контракт подготовил, понимая, что выбора у меня нет. Тогда мне казалось, что я никогда не попаду в «Формулу-1» – пришлось смириться и ехать в Америку.
На самом деле немаловажную роль во всей той истории сыграл менеджер Хуана Палыча Дэвид Сирс, который с 1992 года неформально, а потом и фактически, занимался делами нашего героя. В его команде
Дэвид решил, что эти предложения не достойны уровня его подопечного и через Фрэнка Уильямса вышел на Чипа Ганасси. Как видим, во многих случаях, все чуточку сложнее, чем простые объяснения участников событий.
1999. КОЛУМБИЙСКИЙ УРАГАН
В 1999-м Хуан Пабло Монтойя вновь оказался в Америке, теперь он стал пилотом чемпионской «конюшни» Чипа Ганасси в «Индикаре». Причем контракт был заключен на три года – мечтать о «Формуле-1» не приходилось, поэтому Монти сосредоточился на уничтожении соперников за океаном. В итоге семь выигранных гонок и титул в статусе дебютанта. Болельщики Монтойи, которые множились как грибы после дождя, восторгались кумиром и дали ему прозвище Колумбийский Ураган.
Если честно, мне поначалу чуть не сорвало крышу. Американские гонки транслировали в прямом эфире в Колумбии, показывали по центральному каналу, а не на каком-нибудь «Мяч ТВ». Да что там, автоспорт соперничал с футболом! Никогда не забуду, как вернулся один раз домой на выходные: при виде меня люди просто шалели, дети начинали радостно визжать, а бабушки у подъезда крестились. Тогда-то я и подумал: «Мать моя женщина, да я знаменитость!»
Если честно, мне поначалу чуть не сорвало крышу. Американские гонки транслировали в прямом эфире в Колумбии, показывали по центральному каналу, а не на каком-нибудь «Мяч ТВ». Да что там, автоспорт соперничал с футболом! Никогда не забуду, как вернулся один раз домой на выходные: при виде меня люди просто шалели, дети начинали радостно визжать, а бабушки у подъезда крестились. Тогда-то я и подумал: «Мать моя женщина, да я знаменитость!»