Залпом выпиваю виски.

– Да, я сейчас уеду. Но на прощание кое-что вам скажу. Дамочка вы красивая, и даже очень. Природа наградила вас всем, чем надо, и вы знаете все ответы. Я мог бы потерять голову от красотки вроде вас и на время забыть, где нахожусь. Но если вы думаете, что затяжной страстный поцелуй может вытащить вас из ямы, куда вы угодили, вы здорово ошибаетесь. Меня и до вас целовали. Сколько раз – не сосчитать. Мне это нравилось. Мне вообще нравятся дамочки, однако учтите, леди: если я сочту необходимым вас арестовать, все поцелуи мира вас не спасут. А потому оставьте ваши уловки и не хлопайте вашими очаровательными глазками.

Она смеется.

– Кто бы говорил! – произносит она, повторяя мои слова и передразнивая мою манеру говорить. – Это-то мне в вас и нравится. Спокойной ночи, Лемми. Заезжайте, когда будут готовы наручники.

Это ее прощальная шутка. Генриетта выходит из гостиной, оставив меня с бокалом в руке.

Быстро ухожу, забираюсь в машину, завожу мотор и еду в Палм-Спрингс. Продолжаю думать, но хотите верьте, хотите нет, от поцелуя этой дамочки у меня до сих пор кружится голова.

Надо отдать Генриетте должное: женщина она умная. Пела мне дифирамбы, а сама все время выискивала зацепку, чтобы меня облапошить.

Прибавляю газу. Есть у меня одна идейка. Нужно заехать к Меттсу, поскольку мне понадобится его помощь. Меня уже воротит от всех, кто пытается меня облапошить: умело или не слишком. Хватит тянуть резину. Пора начинать активные действия.

Сами посудите. Все эти дни я только и делал, что говорил с разными людьми, пока меня не начинало тошнить от их физиономий. Я съездил в Нью-Йорк и выслушал кучу вранья от Бёрделла. Теперь еще эти штучки-дрючки Генриетты. Единственным стоящим эпизодом был момент, когда я наставил пистолет на Фернандеса и он рассказал мне о Полетте.

Если я веду себя с людьми, как подобает джентльмену, они почему-то считают что мне можно скормить любое вранье. Остается накупить себе шелковых рубашек и превратиться в размазню, за которого меня и принимают.

Кто бы ни затеял всю эту историю, выдержка у них есть. И наглости им не занимать. Они вынуждают меня ходить вокруг да около, оставаясь с пустыми руками. Они ухлопали Сейджерса, однако пусть не думают, что выйдут сухими из воды.

О’кей. Хотите, чтобы я показал зубы? Я их покажу. Все, что у меня есть.

Теперь игра пойдет по-другому!

Глава 8 Трючок

Глава 8

Трючок

Никогда не любил просыпаться по утрам после обильной выпивки накануне. Ничего, кроме раздражения, это не приносит. Начинаешь вспоминать, что сделал не так и чего вообще не сделал, а надо было бы.

Меня будит солнечный свет, пробивающийся сквозь плотно задернутые шторы. Чувствую: надо брать с места в карьер, чтобы кое-кому из этих ребятишек показалось, что за ними гонится молния. Вообще-то, я парень терпеливый, но бывают моменты, когда нужно действовать безотлагательно. Сейчас один из таких моментов.

Встаю, принимаю душ, пью кофе. Пока пью, думаю о том, как должен был бы вести себя с Генриеттой, но не повел. Думаю, вам понятно, что поведение этой дамочки может быть вызвано двумя вариантами обстоятельств. Она либо запала на меня до такой степени, что была готова рассказать мне все без утайки, или же только делала вид. В любом случае я упустил немало возможностей.

Сидя на краешке кровати, вспоминаю свою учебу в Федеральной школе. Был там один старенький преподаватель. Он постоянно говорил нам: «Действуйте, ребята. Не сидите, ломая голову. Действуйте. Нет подсказок – придумайте их себе. Начните с осмотра помещения. Вступите в разговор с теми, кто там находится. Создайте ситуации, когда те, кто пытается скрыть нужные вам факты, всерьез испугаются и выболтают их вам».

Согласитесь, он был прав. Последую его совету.

Прежде всего вы должны согласиться со мной вот в чем. Те, кто так или иначе замешан в этой истории, играют со мной как с лопухом из приюта для слабоумных. Они решили, что я не умею думать и вообще совсем дремучий – того и гляди трава из ушей полезет. Вся эта публика ведет двойную игру, и каждый старается подставить кого-то другого. Начнем с Бёрделла. Этот парень выставляет себя большим другом Генриетты. Он даже убедил слуг Эймса сказать, что ее тем вечером не было в Нью-Йорке. И он же изо всех сил внушает мне мысль, что это она убила Грэнворта. Фернандес ему помогает. Он делал вид, будто хочет жениться на Генриетте, пока не узнал о ее причастности к приобретению или изготовлению фальшивых облигаций. Тогда он сразу отказался от своего замысла. Да и Бёрделл решил рассказать мне правду (это слово надо поставить в кавычки) только после того, как подумал о возможной связи Генриетты с изготовителями фальшивок.

А что насчет самой Генриетты?

Она просто околачивается на асьенде и ничего не предпринимает, кроме игры со мной. Говорит мне комплименты, признаётся, что я – первый мужчина, который в ней что-то пробудил. Она липнет ко мне, как старый кокаинщик к понюшке. Достаточно лишь откликнуться, и я заполучу потрясающую дамочку.

Знаете, я вполне мог бы закрутить с Генриеттой. Но я не позволю себе шашней с дамочками, подозреваемыми в убийстве. Это помешало бы выполнению задания. Тем более она знает, чем я занимаюсь, и пусть не обижается, если все ее «откровенные признания» я отношу к попытке обмануть меня самым наглым образом.

Возможно, кто-то из ее окружения вскоре очень удивится, что дамочка попала в оборот, поскольку я приступаю к осуществлению замысла, появившегося у меня еще ночью.

И меня с пути не собьешь. Если Генриетта, Бёрделл или еще кто-то думают, что они могут отвлечь мое внимание и я сверну не туда, пусть всерьез пошевелят извилинами.

В этой работе меня сейчас интересуют только два момента, и, когда я их назову, думаю, вы со мной согласитесь. Первый: я очень хочу знать, в каком умственном состоянии находился Грэнворт Эймс накануне гибели. Все указывало на то, что у парня не было никаких предпосылок кончать с собой. Он был при деньгах. Медицинское освидетельствование, которое он прошел по настоянию страховой компании, показало, что он совершенно здоров. Я никак не склонен верить, будто он решил расстаться с жизнью из-за угроз Генриетты бросить его и подать на развод. С какой стати? Фернандес говорил, что босс встречался со множеством женщин. Да плевать ему на чьи-то анонимные письма и скандал, который закатила жена. Его попытка совершить самоубийство два года назад ни о чем не говорит. Он тогда упился до беспамятства и не отдавал отчета своим действиям.

Говоря о желании начать жизнь с чистого листа, возможно, Грэнворт сказал правду. Он действительно хотел этого. Никто в здравом уме не станет оформлять страховой полис с приличной суммой взносов, чтобы потом кувырнуться с причала в воду. Особенно зная о пункте, внесенном в договор. Если забыли, напомню: в случае самоубийства клиента договор с ним аннулируется. Так что никаких выплат.

Получается, Грэнворт наплевал на свои недавние планы и покончил с собой? Что-то тут не так.

Второй момент: Полетта Бенито. Узнав о ее существовании, многие подумают о причастности этой дамочки к случившемуся. Я так не думаю. Если бы Бёрделл и Фернандес хотели поставить ее под удар, они бы сделали это не задумываясь. Никто не считал ее роль в этом деле достаточно серьезной, а умолчали они о Полетте только потому, что старались сосредоточить все мое внимание на Генриетте.

Интуиция подсказывает мне: эта дамочка Полетта что-то знает. Если она была близка с Грэнвортом, он наверняка рассказывал ей о жене. Возможно, Полетта знает о Генриетте нечто такое, что прольет свет на историю с фальшивыми облигациями. Чувствую, мне нужно как можно скорее увидеться с Полеттой. Вот только намеченные дела закончу. Этой цыпочке придется многое мне рассказать, а ее нахождение в Мексике, вне юрисдикции Штатов, ничего не значит. Сонойта, где она обитает, стоит практически на границе с Аризоной. Если понадобится, я силой увезу Полетту на американскую территорию и заставлю говорить. Не стану дожидаться процедуры экстрадиции. Говорю вам: если понадобится, я ее за волосы перетащу через границу.

Думаю, вы поняли, что я взялся за дело всерьез, поскольку меня разозлили игры, в которые со мной пытаются играть. Кто-то стремится меня облапошить, а такие штучки мне очень не нравятся.

Звоню Меттсу – начальнику полиции Палм-Спрингс. Мы быстро обговариваем дальнейшие действия.

Меттс – хороший парень и мозгами не обижен. И еще он настроен мне помогать, что среди копов встречается не часто. Ну не питают они особой любви к федералам.

Решаем действовать так. Он берет двух ребят из дорожной полиции и отправляет их на асьенду за Генриеттой. К одиннадцати часам ее привезут в кабинет Меттса. А в половине первого, когда Перьера и Фернандес забеспокоятся, те же копы явятся вторично за обоими героями. После этого начнется основное представление.

Готовлюсь к предстоящему спектаклю. Надеваю модный серый костюм и светло-серую фетровую шляпу. Повязываю серебристый галстук. Прямо-таки парень-везунчик, успевший посмотреть жизнь в разных местах. В таком виде появляюсь у Меттса и непринужденно здороваюсь.

Меттс уступает мне свой кабинет и угощает сигарой. Сажусь и жду.