Первый и самый важный: Эймс передал жене настоящие облигации или фальшивки? Второй вопрос: могло быть так, что Генриетта все-таки получила настоящие облигации, но отнесла их в какое-то укромное местечко, где ей сделали высококачественные копии? Дамочка таким образом решила повысить свое благосостояние. Она считала, что у нее есть преимущество: ведь все знали, что муж вручил ей настоящие облигации, поэтому сбыть фальшивку не составит труда. А настоящие она прибережет. Как вам такое?

Докурив сигарету, бросаю окурок через перила веранды.

– Полетта, мне очень хочется услышать ваш рассказ. Обстоятельный рассказ, поскольку есть такая поговорка: «Другая женщина всегда знает больше жены». А вы, насколько понимаю, и были «другой женщиной».

Она поворачивается в мою сторону и смотрит на меня.

– Чепуха, – говорит она. – По-моему, Лемми, вас кто-то водит за нос. Но я смогу вам помочь.

Она встает, прислоняется к перилам веранды и продолжает смотреть на меня.

– Вот что, мистер федеральный агент, – говорит она. – Говорю вам напрямую: Генриетта Эймс откуда-то добыла фальшивые облигации, зная, что они фальшивые. И я расскажу почему. Грэнворт Эймс не давал ей никакого пакета именных долларовых облигаций на сумму двести тысяч долларов. Знаю, что не давал!

– Так, уже интереснее. Но послушайте, дорогуша. Мы знаем, что он приобрел облигации. Если он не отдавал их жене, где они? Кому он мог их отдать?

Полетта начинает смеяться. Смех негромкий, мелодичный. Словом, смех, который может означать что угодно.

– Лемми, я скажу, кому он отдал облигации. Он отдал их мне. – Улыбка сползает с ее лица, и оно становится напряженным. – А теперь слушайте меня внимательно, храбрый федерал. Я вам много чего расскажу. Если кто-то заявляет, что я крутила с Грэнвортом Эймсом, этот человек – наглый врун. Я хорошо знала Грэнворта Эймса. Не стану отрицать: он вызывал у меня симпатию, хотя он жестоко обманул моего мужа.

Наверное, вам не сказали, что у меня есть муж. Он сейчас в Сони, живет в доме лечащего врача. Бедняга умирает от туберкулеза. Жить ему осталось не более двух месяцев.

Грэнворт Эймс был брокером моего мужа. Тогда муж владел капиталом в четверть миллиона долларов. Однако этого ему было мало. Он говорил, что должен стать богаче. Это привело его к игре на бирже. Эймс советовал ему, какие акции и ценные бумаги покупать. Чем это кончилось? Тем, что он потерял все свои деньги. Долгое время муж считал, что проиграл на биржевых сделках, и только перед Рождеством вдруг узнал страшную правду. Оказывается, биржа ни при чем. Его обокрал Грэнворт Эймс, сделав нищим.

Примерно в то же время Руди – так зовут моего мужа – обследовался у специалиста по легочным заболеваниям. Оказалось, его туберкулез перешел в прогрессирующую стадию. Врач сказал мужу: в Нью-Йорке он долго не протянет, а вот если переедет туда, где климат сухой и жаркий, это продлит его жизнь еще на год.

Можете себе представить, каково было мне, когда я узнала, что Грэнворт до нитки обобрал Руди. Я решила поехать в Нью-Йорк и закатить Эймсу серьезный скандал. Я знала: встретиться с ним будет несложно. Он всегда делал попытки обхаживать меня. Правильнее сказать, заигрывал со мной, но я не велась на его уловки. Мне не нравились его манеры.

Словом, я поехала в Нью-Йорк и встретилась с Грэнвортом Эймсом. Это было десятого января, за два дня до его кончины. Я заявила ему, что мне известно, как он нажил состояние, ведя биржевые игры на деньги моего мужа. Я поставила ему условие: если он не вернет украденные деньги, я незамедлительно отправлюсь в окружную прокуратуру и добьюсь, чтобы его судили за систематическое обворовывание Руди, длившееся два года.

Едва взглянув на меня, Грэнворт понял: я не отступлю. Он попросил прийти завтра утром и обещал выплатить мне деньги. Одиннадцатого утром я пришла к нему в контору, и он дал мне пакет именных облигаций на сумму двести тысяч долларов. Он настоятельно просил никому об этом не рассказывать, поскольку ранее он их записал на имя жены. Он взял их из банковской ячейки, где они хранились. Поскольку это именные облигации, обналичить их может любой предъявитель. Я написала ему расписку. На эти деньги мы с Руди переехали сюда. На них мы сейчас живем.

Если на следующий день Грэнворт Эймс покончил с собой, скорее всего, у них с женой произошла крупная ссора. Наверное, она обнаружила пропажу облигаций и он не знал, как вывернуться. Думаю, Генриетта сильно разозлилась, – уже тише добавляет Полетта. – Ничего удивительного. Я бы тоже разозлилась, если бы он лишил меня двухсот тысяч. Не исключено, что она действительно его убила.

– Так-так-так, – присвистнув, говорю я. – И что мы имеем? Похоже, ситуация существенно прояснилась. Генриетта, обнаружив, что облигации исчезли, заподозрила Грэнворта в какой-то афере и быстренько обзавелась пакетом фальшивок.

Тянусь за новой сигаретой.

– Скажите, Полетта, а кто еще мог бы подтвердить эту историю? В первую очередь то, что Грэнворт лишил Руди всех денег?

– Кто бы мог? – переспрашивает она. – Да тот же Бёрделл. Он все знает. Он был в курсе всех дел Эймса, но знал свое секретарское место и не встревал.

– Понятно. Однако эта Генриетта Эймс – дамочка решительная и хладнокровная. Думаю, теперь ни у кого не остается сомнений, что это она ухлопала Грэнворта. Наконец-то я сдвинусь с мертвой точки… Кстати, вы сказали, что сейчас Руди живет в доме врача. Где находится это местечко Сони?

– Милях в сорока отсюда, – отвечает Полетта. – Если вы поедете туда, будьте с Руди помягче. Не донимайте его вопросами. Доктор Мадралес считает, что жить моему бедняге осталось не больше двух месяцев. Не хочу, чтобы излишние волнения сократили и этот срок.

Встаю, подхожу к ней и кладу руку на плечо:

– Не беспокойтесь, Полетта. Я его не утомлю. Никаких лишних вопросов. Пусть только подтвердит ваши слова о том, как Эймс присвоил себе его деньги.

Полетта стоит совсем близко от меня. В ее глазах блестят слезы. Мне становится жаль Полетту. Даже если она и крутит с этим Луисом Даредо, что еще остается дамочке в ее положении? Надо хоть как-то отвлечься от тягостных мыслей о медленно умирающем муже.

– Жизнь бывает жестокой, – вздохнув, говорит она. – Лемми, сделайте себе еще порцию коктейля. Мне нужно позвонить Даредо. Он мне помогает в одном деле. Я подумываю купить эту асьенду. Он улаживает вопросы, связанные с бюрократической канителью. Не хочется с ним ссориться.

– Конечно.

Она уходит, а я сооружаю себе новую порцию и иду на веранду. Встаю там, потягиваю пойло и думаю. Похоже, картина и впрямь обретает ясность. Такого поворота я не ожидал. Мне даже в голову не приходило, что Генриетта обнаружила исчезновение настоящих облигаций. Она не растерялась, обзавелась фальшивыми и отправилась в Палм-Спрингс, рассчитывая сбыть их там. Это многое меняет в расследовании. Допиваю коктейль. Возвращается Полетта. Подходит, кладет руки мне на плечи и пристально смотрит в глаза:

– Знаете, Лемми, в жизни каждой женщины бывает тяжелый период. Сейчас он наступил и в моей. Девушке достаточно сделать одну ошибку, за которую она потом расплачивается годами. Моей ошибкой было замужество с Руди. Он всегда был слабаком. Я вышла за него из жалости. Выйди я за такого, как вы, моя жизнь сложилась бы совсем не так.

Она придвигается еще ближе.

– Лемми, когда вы закончите эту работу… или если вы вдруг устанете и захотите отдохнуть, вы всегда найдете меня здесь. Я с радостью вас встречу.

– Спасибо за приглашение. Мы обязательно встретимся, и очень скоро. Ну а пока мне надо доделать эту работу. Так что я поеду прямо в Сони и немного побеседую с Руди. Обещаю не слишком его волновать.

– Хорошо, Лемми, – говорит она; ее глаза полны слез. – Скажите Руди, что я посылаю ему свою любовь. Только прошу не говорить, что вы видели меня сегодня с Луисом Даредо. Не хочу давать ему пищу для мрачных размышлений. А то решит, что я тут напропалую кручу со смазливыми мексиканцами.

Полетта рассказывает, как добраться до Сони, потом останавливается в проеме входной двери. Я уезжаю.

Интересно, а почему она не дождалась окончания нашего разговора и пошла звонить Даредо?

Может, я излишне подозрителен? Возможно. Но что-то уж слишком быстро эта Полетта запала на меня. Ей, конечно, есть чем завлечь мужчину, в том числе и с целью облапошить.

Глава 10 Мексиканский балаган

Глава 10

Мексиканский балаган

Еду медленно. На то есть несколько причин. Луна спряталась за облаками, а ехать по дрянной и вдобавок незнакомой дороге – удовольствие еще то. К тому же я продолжаю прокручивать в голове историю, рассказанную Полеттой. Тут надо во многом разбираться.

Возможно, она сказала правду. Полетта – дамочка умная и вряд ли стала бы сочинять сказку, как она умыкнула двести тысяч у Грэнворта Эймса. Она понимает, что подобные сведения легко проверить. Значит, она действительно встречалась с Грэнвортом и получила от него облигации.

А вот ее мужа Руди Бенито мне по-настоящему жаль. Представляю, каково ему было жить с Полеттой, постоянно оставаясь для нее на вторых ролях. Может, у него и туберкулез развился на этой почве. Руди знал: болезнь рано или поздно его доконает. И в таком-то состоянии он узнаёт, что Грэнворт его обобрал. Это могло подхлестнуть течение болезни. Он не хочет умирать, но продление жизни даже на год снова зависит от Грэнворта. Точнее, от возможности вернуть украденные Грэнвортом деньги.