– Кража… – неохотно процедил опер.

– Надеюсь, не у меня?

– Проходи…

Я открыл дверь. Восторженная Нина повисла у меня на шее.

– У меня сюрприз! – заявила она, лукаво блестя глазами. – Представляешь, я вхожу в подъезд, а у лифта – компьютер. И коробка со всеми аксессуарами. Видимо, кто-то купил новую модель, а старую…

– Где компьютер? – насторожился я.

– Вот… – Она указала на ящик, стоявший в прихожей.

О, Боже! В том, что подобный подарок можно найти в подъезде каждого дома благополучной и высокоразвитой Америки, где бестрепетно выставляется за порог устаревшая техника, я не сомневался ничуть, и ход мыслей своей заморской возлюбленной понял сразу, как понял и то, что мы пристроились в уголовную передрягу.

Она пошла за ним в Сибирь, испортив ему всю каторгу…

– Теперь мы подключим Интернет, и я наконец-то почувствую себя в двадцать первом веке, – горячо продолжила она.

– Сиди дома, и нос не высовывай! – рявкнул я.

В данном случае Интернет представлял неоспоримо пагубное увлечение. Я вообще полагаю его опасной заразой, сродни наркотикам. И некоторые его пользователи напоминают мне психически ненормальных, не способных прожить без него, как без дозы. А потому полагаю, это открытие может послужить не только средством контроля над личностью, но и ключом к ней. На сей счет Нине стоит прочистить мозги.

Открыв дверь, выглянул на лестничную площадку. Та была пуста. Я быстренько перенес компьютер и коробку, набитую проводами и дискетами, поближе к мусоропроводу.

Затем пешком сбежал по лестнице, нос к носу столкнувшись на третьем этаже с въедливым опером и еще парочкой мужиков. Один из них, – лысый, в роговых очках и байковой рубахе, сокрушенно объяснял другому, сосредоточенно-задумчивому, явно служивому:

– Так вот, переезд у меня… Отлучился от лифта всего на минуту, загрузить шкафчик в машину. Возвращаюсь – уже обнесли!

– Найдем…

Опер вскинул на меня строгий взор.

– Там какой-то компьютер на лестничной клетке, – поведал я. – Может, его ищете?

– Где? – выдернул голову из тощей шеи гражданский, тряхнув очками.

Я с удовольствием предоставил троице обнаруженное мною имущество. Опера смотрели на меня с затаенным подозрением. Покладисто поморщившись, я попытался его разрушить: