Жуков нажал клавишу выключателя. Резкий свет болезненно ударил в истомленные глаза. Он отодвинул задвижку двери.

Увиделось виноватое лицо потревожившего его постояльца. Тот нерешительно ступил на порог, а затем нога его буквально выстрелила Жукову в грудь. Юра отлетел на топчан, распластанно замерев на нем. Сухие дубовые веники и заскорузлые войлочные шляпы, сорвавшиеся с сотрясшейся стены, завалили его. Потерянно отмахиваясь, он отбросил банные причиндалы на пол.

– Если ты будешь вести себя разумно, – буднично и приветливо сказал Сергей, – то останешься жив и здоров. Я обещаю. Диски с собой?

Только сейчас ослепительная молния догадки донесла до Жукова истину, раскрывающую, что именно озадачило его при взгляде на этого парня и его подругу: американская одежда!

Уж ему-то не знать эту элегантную курточку, словно с витрины бутика «Донна Каран», рубашку с конником «Ральф Лаурен», женскую блузочку «Гэп», кольцо с розой из черных бриллиантов, столь модных среди нью-йоркских вертихвосток, джинсы «Сэвен» и «Кэлвин Клейн», ремни от «Гуччи»… И дело не в названиях фирм, а в несомненной подлинности их качества, дышавшего дорогими магазинами Штатов, облазанными им вдоль и поперек… В нивелированности китайского и турецкого расхожего барахла, заполонившего Россию, эти вещи терялись, как истинные фрукты среди пластиковых муляжей. Надо было лишь присмотреться и различить изысканность их добротной сути…

– Еще раз спрашиваю: диски с собой? – уже с твердой угрозой произнес посланец непреодолимых сил возмездия. То, что он был мускулист, строен, Жуков отметил сразу, однако никакими особыми атлетическими признаками незнакомец не отличался, казался вяло-благожелательным, заторможенным, и распознать в нем таящуюся силу и прыть Юра смог только сейчас, удрученный открытием своей рыхлой медлительной беспомощности перед этой агрессивной стальной пружиной. Словно откликаясь на его мысли, парень произнес:

– Я знаю: ты – малый не промах, служил в десанте… Но даже не пробуй выходить за пределы… Лет пятнадцать назад, когда ты еще был в форме, тебя едва ли взяли бы в нашу шарагу даже в ученики.

– Я все понял, – сказал Жуков, постепенно справляясь с вынужденным помутнением сознания. – Но нам надо правильно договориться.

– Затем я и здесь, – коротко улыбнулся незнакомец. – Присаживайся поудобней. Время у нас, полагаю, имеется.

В дверь заглянула его спутница. Лицо ее было сосредоточенным и отчужденным. Что-то произнесла на английском. Парень невнятно ответил, и девушка исчезла в темноте.

– Вот тебе и немая… – произнес Жуков. Помедлив, прибавил: – Серьезная за вами сила. Только теперь понял.