Ничего особенного, впрочем, не случилось. Я пересчитал диски. Число их сходилось. Сказал, глядя в блеск хитрых глаз на тугой щекастой физиономии веселого и наглого мошенника:

– Там еще были деньги…

– Деньги – в Москве, – заготовленно проговорил тот. – В банке. Прирастают неуклонно падающим долларом. И по понятиям они – мои. Я выполнил свою работу…

– Хорошо, с этим разберемся позже, – сказал я. – Не принимая в счет уголовные доктрины. Я, между прочим, могу привести другие доводы. Тот, кто платит по своим долгам, становится богаче. А жадность – путь к бедности. Учти и другое: мой шеф придерживается отличной от тебя точки зрения, и, если будет настаивать на ней, мы вернемся к данному вопросу.

– Это как?

– У тебя есть родители. Пока мы их не тревожили. Тебе стоит с признательностью оценить такое благородство. Теперь вопрос: как вы сумели ухайдакать «лексус»? И кто в нем был?

– Дела Гены, – скучно ответил он. – Долги, бандиты… Местная тухлая каша. Как сумели? Просто. Противотанковое ружье. Со времен Второй мировой. Ну, фаустпатрон, типа того.

– Суровые вещи мастерили предки…

– Сам удивляюсь. Умели. Вот… Потому мы сюда и намылились. Пересидеть.

– Тогда ройте окопы и минируйтесь.

– Думаешь? Я вот тоже… – Он помедлил. – Слышь, мне надо лично сказать господину Уитни кое-что еще, – произнес после запинки. – Для него это важно. Хотелось бы узнать номер его телефона. Это ведь не секрет?

– Я могу связаться с ним прямо сейчас.

– Сейчас мне не с руки.

Я дал ему номер телефона. В конце концов, это ничем Уитни не грозило. Затем проронил:

– Мне нужны ключи от «Нивы».

– Это зачем?

– Я хочу уехать отсюда на машине с исправным сцеплением.

– Ключи в доме.

– Я знаю, и сейчас мы туда пойдем. Одно неправильное движение, и я сломаю тебе позвоночник.

– Охотно верю. – Юра вышел из бани, ненароком взглянув на часы. Что-то крутилось в его голове, что-то он замышлял… Однако диски были у меня, угрозу над его родственниками я обозначил, а потому теперь нам следовало корректно расстаться, и не более.