Осенняя ночь была студена, черна и свежа. Россыпи созвездий блистали в раскинувшейся над нами бездне. Мелькнул оранжевой истаявшей чертой метеор. Мимолетная погибель после миллиона лет странствий.

– Звезда упала, – сказал я Юрию в напряженную спину. – Загадай желание.

– Это так шутят над теми, кого ведут на расстрел? – откликнулся он.

– Ты останешься жив, – вновь успокоил его я. – Но вот насколько это будет для тебя интересно, другой вопрос.

– Тогда я загадаю, только успей и ты…

Он включил свет на веранде, указал на ключи и техпаспорт, лежавшие на проржавевшей лысине допотопного холодильника, рокочущего своими разболтанными потрохами.

До последней секунды я ожидал от него неведомого подвоха, как, впрочем, и он от меня, но расстались мы мирно, пускай и на пределе взвинченных от предчувствия вероятного отчаянного поединка, нервов.

Я завел «Ниву», Нина уселась рядом, и мы тронулись обратно в Москву. Край неба на горизонте тусклого предрассветного шоссе мутно бледнел, возвещая зачинавшееся зябкое утро. Гаишники храпели в закутанных тяжелым сырым туманом кирпичных будках, и тратиться на взятки нам не пришлось.

– Ты блестяще выполнил задание, и теперь можно почивать на лаврах, – произнесла Нина, бездумно глядя на сереющую дорогу, убегающую под гудящие колеса. – Так какие у нас все-таки планы?

– Мне надо дождаться человека от твоего отца, – ответил я, механически набирая номер телефона Уитни. – Он возьмет диски и произведет со мною расчет. Вопрос: в какой только форме?..

– Отец расплатится, не бойся, – сказала она. – Я его знаю. Кстати, он ни у кого ни разу в жизни не брал в долг, ни цента. Он даже возьмет тебя на работу, если захочешь. Ты пошел бы к нему на работу?

– Вышибалой?

– У тебя тот возраст, когда ты мог бы многому научиться. И пойти вперед.

– Если только ради тебя, – сказал я. – И с твоей помощью.

– Да? – сухо откликнулся на другом конце земли мистер Уитни.

– Я не могу давать тебе никаких гарантий! – воскликнула в этот момент Нина. – И не смей спекулировать нашими отношениями! Они – не на век! Я даже тебя не знаю…

Я отмахнулся от нее. Сказал:

– Мне все удалось. Готов передать материалы.

После густого, задумчивого молчания трубка отозвалась нехотя и неприязненно:

– Что там делает Нина?