На прощание капитан был удостоен генеральского рукопожатия и участливого совета отдохнуть перед задержанием преступника и, возможно, шпиона.

– А стоит туда в ночь переться? – предположил высокий чин. – В темень кромешную? Сквозанет он в щель какую, и – привет! Автомобиль на месте? Вот и ладушки. Берите его перед рассветом, размякшего. – И когда, щелкнув каблуками штатских ботинок, опер пошел к лакированной двери, отечески добавил вслед: – Если привезешь труп, можешь писать рапорт на увольнение.

Рекомендации руководства в сознании Закатова ничем не отличались от конкретных приказов: боевая группа выехала поздней ночью, на ее переломе к едва ощутимому рассвету.

Всматриваясь в подробную карту местности, предоставленную вспомогательной службой, капитан соображал, каким образом укрыть машины и рассосредоточиться в скоплении неведомых дач, обозначенных на карте неопределенным пробелом. Данные спутникового наблюдения заполучить не удалось, приходилось пользоваться имеющимися материалами.

Машины оставили в лесу. Уже рассвело, ровно побледнело небо, заволокло звезды белесой пеленой, зябкая сырость наполнила воздух. Дачный поселок казался заброшенным и глухим. В узких глинистых проулках царила сонная пустота.

«Жигули» Трофимова стояли возле гнилого, заляпанного сизыми ноздреватыми бородавками древесного лишая забора. За забором высился дощатый дом, выкрашенный поблекшей зелененькой краской. Свисала с ржавых петель приоткрытая косая калитка.

Трое спецназовцев вошли на участок, заросший высоченной дурной травой, уже поджухлой от первых заморозков. Один караулил дорогу на выезде, укрывшись за бетонным кольцом колодца, другой остался возле машины.

Закатов нащупал рифленую рукоять пистолета в наплечной кобуре.

– Ты страхуешь под окнами, – шепнул ему в ухо командир штурмовой группы. – Я иду к двери… – Он осекся: раздался шум подъезжающих к дому машин.

Спецназовцы, не раздумывая, залегли в траву. Их примеру сметливо последовал капитан.

Хлопнула испуганно и визгливо калитка. На двор ступили трое: воинственные, в черных кожаных куртках, с перекошенными отвратительными рожами явно уголовного толка. Двое держали в руках под цевье потертые «калаши», у другого, – худосочного, наголо стриженного, с узким лобиком и оттопыренными ушами, был пистолет, похожий на старый армейский «вальтер».

– Стоять, ФСБ! – выныривая из травы, скомандовал командир спецназа, направив автомат на вошедших. – Оружие – бросить.

Тут же грохнул выстрел из «вальтера», без раздумий вскинутого в сторону окрика.

В следующие мгновения вся троица неловко и ватно попадала, скошенная бесшумной очередью страховавшего командира офицера.