– Никто никуда с тобой не пойдет, никчемный человечишко! Комиссар полиции ужинал с нами на прошлой неделе. Не сомневаюсь, он найдет что сказать на это вопиющее вторжение на частную вечеринку!

В толпе раздались приглушенные восклицания одобрения. Кое-кто из танцовщиц высунулся из гримерки, наблюдая за происходящим. Девушки столпились у сцены, и это напоминало сумерки, внезапно опустившиеся на искрящийся костер ярких тканей в зале. Похоже, Комсток почувствовал, что почва уходит у него из-под ног, однако продолжал стоять на своем.

– Лично против вас, сэр, я ничего не имею, если только вы немедленно покинете зал. Однако я вынужден потребовать, чтобы вы выдали так называемую принцессу Асинафу, которая поставила это омерзительное представление. У меня есть ордер на ее арест!

Стоящий рядом с ним Эллиот ехидно ухмыльнулся мне, помахав листом бумаги. Мне захотелось узнать, как много он помнит из того вечера, когда подслушивал наш разговор.

– ГДЕ ПРИНЦЕССА АСИНАФА? – снова повысил голос Комсток.

У меня в груди заколотилось сердце. Что нам делать?

И тут вперед выступила Асиль. Она переоделась в вечернее платье из бледно-желтого шелка с рукавами-буфами, перетянутое широким поясом. В свете свечей в люстрах ее кожа сияла сочным золотисто-коричневым цветом.

– Я ПРИНЦЕССА АСИНАФА!

Что она делает, черт побери? В наш план не входило отправить Асиль в тюрьму. И тут произошло нечто неожиданное. Оторвавшись от меня, мадмуазель Асинафа спустилась со сцены и встала рядом с Асиль.

– НЕТ! ЭТО Я ПРИНЦЕССА АСИНАФА!

И тут вперед шагнули другие девушки, все эти вариации на тему принцессы Асинафы. Подняв руки вверх, они выкрикнули ее имя.

– ЭТО Я ПРИНЦЕССА АСИНАФА! ЭТО Я!

Внезапно одна светская дама залезла на стул и присоединилась к общему хору:

– Я ПРИНЦЕССА АСИНАФА! АРЕСТУЙТЕ МЕНЯ!

Еще одна, подвыпившая, оперлась на спинку стула, поддерживаемая своим кавалером.

– Я ПРИНЦЕССА АСИНАФА!

И тут я заметила в конце зала Сола. Он курил сигару, глядя прямо на меня. Подмигнув, Сол постучал пальцем по виску, напоминая мне о том, что сказал в прошлом году на Всемирной выставке: «Изменить сознание человека можно, показав ему что-то хорошее». Быть может, он случайно наткнулся на странное, неизвестное следствие гипотезы о коллективных действиях. Эти люди пришли сюда за развлечениями, пощекотать себе нервы или в поисках справедливости, и, может быть, правильным было то, что мы смотрели на происходящее на сцене разными глазами. Так что́ с того, что эти пьяные мужчины на тронах не видят связи между танцовщицами хучи-кучи и правом женщин самим контролировать рождаемость? Это не имело значения. Потому что в одном все мы соглашались: мы все здесь были заодно.