– Снимай его!

– Ах ты моя куколка!

– Покажи нам все!

– Да, да, да!

– Это десятка! Высший балл!

Пуская по животу рябь упругих мышц, танцовщица стучала кастаньетами, повелевая публике смотреть на нее. Мне вспомнились изваяние Богини Аль-Лат в Ракму и концерт «Черной Образины». В девушке было столько невыразимой эротики и красоты, что собравшиеся в зале мужчины не могли прочувствовать это в полной мере. Я рассмеялась. Воистину Асиль создала настоящее зрелище. Пусть «Четыре сотни» считали, что это исключительно для них; просто они полагали, что весь мир исключительно для них, и даже не могли себе представить ничего иного.

Какофония криков в зале достигла лихорадочного пика, и тут вместе с восторгом зазвучал гнев. Со своего наблюдательного поста рядом со сценой я увидела резко выделяющуюся фигуру, которая продвигалась из глубины зала вперед, с раскрасневшимся лицом, трясущимся от негодования, покрытым густой немодной растительностью. Наше блюдце с медом привлекло самого главного трутня, ведущего за собой остальных трутней. Зрители расступились, пропуская Энтони Комстока в сопровождении Эллиота и парней из «Общества борьбы с пороками», в простых пуританских костюмах. Двое сотрудников нью-йоркской полиции расталкивали членов «Четырех сотен». Момент, которого мы ждали, наступил.

– ЭТА АМОРАЛЬНАЯ ГРЯЗЬ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО! – воскликнул Комсток, забираясь на стул. – ВСЕМ ПРЕДЛАГАЕТСЯ ПОКИНУТЬ ЗАЛ, В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ ВЫ БУДЕТЕ АРЕСТОВАНЫ!

Со всех сторон послышались гневные возгласы. Арчи грозно двинулся на Комстока, угрожая столкнуть его со стула, однако тот сам спустился на пол.

– Что это все означает? У нас здесь частная вечеринка! Вы не имеете права врываться сюда и…

– А вот тут, сэр, вы ошибаетесь! Это «представление» является гнусным нарушением моральных устоев, и для соблюдения закона я захватил с собой сотрудников полиции. Ни один человек, даже самый богатый, не может ставить себя выше закона!

– Позволю себе не согласиться с вами. Вы знаете, кто мы такие? – Арчи пьяным жестом обвел зал. Наступила полная тишина, и я понятия не имела, что произойдет дальше. Запрыгнув на сцену, я укутала танцовщицу в шелковый халат, собираясь по-тихому ее увести.

Однако Эллиот пристально следил за нами.

– ОСТАНОВИТЕСЬ, МАДАМ! – повысив голос так, чтобы было слышно всем, заявил он. – ЭТА ШЛЮХА НАРУШАЕТ ЗАКОНЫ БОГА И НЬЮ-ЙОРКА. ОНА ПРОЙДЕТ С НАМИ!

После этих слов Арчи пришел в ярость. Скрестив руки на груди, он натянул на лицо выражение богатого мальчика, которому позволено все. Я вынуждена была признать, что получилось у него весьма впечатляюще.