— О комфорте, — ответила она. — И безопасности.
— Об этом я и хотел поговорить. — Он барабанил пальцами по столу и заставил себя прекратить. Снаружи ветер сталкивал снежинки. Крыши отбрасывали на упавший снег резкие тени. Никакого движения, кроме движения снега. — Делегаты прибывают сегодня.
— Да.
— И голем все еще бродит.
Мимо проехала машина. Фары осветили Танину кожу цвета слоновой кости.
— К чему это ты, Причард?
Она выглядела такой честной и заинтересованной и такой одинокой, что он чуть ей все не рассказал: про голема, про риск, про то, как ему самому одиноко, как он не может признаться во всем ни Джошу, ни Дому, ни Фрэнку, ни даже Джордан, каково это, когда тебя вытягивают из собственного черепа и засасывают в зубастую глотку. Но Таня Морозова была служительницей Льда, которому он едва доверял, да к тому же еще и сотрудницей КГБ, была его… Как это сказать? «Повседневным»?
Он не мог ей довериться или сказать правду. Но мог попросить о помощи.
— Голем пока не доставлял хлопот, потому что охотился на местных. Но вдруг он нападет на делегата?
— Не осмелится. Слишком серьезная охрана. — Слишком быстрый ответ: она хотела бы, чтобы это было правдой, но не уверена.
— Может, голем не боится оружия. Если ему взбредет на ум, что он хочет убить делегата, это станет серьезной проблемой для обеих сторон. Для всех, — поправил себя он.
Гейб говорил правду, потому что в подобных делах всегда нужно так делать — насколько это возможно. Правда снижала шансы быть пойманным на лжи почти до нуля. Не говори всю правду, нет, но ровно столько, чтобы твой объект строил свои догадки. Морозова хотела, чтобы голем исчез, так же сильно, как и Гейб, и чем больше она сосредотачивалась на этом, тем меньше уделяла внимания «Интернационалю» и Соколову.
— У тебя есть план?
Он взглянул на отражение в окне. В вестибюле гостиницы позади него два портье за стойкой регистрировали гостей. Коридорный сопровождал гостью в кресле-коляске в ее номер, за ним следовал другой, сражаясь с сумками. Толстяк уснул под газетой. Или притворялся, но если так, то очень умело — лучше, чем все, кого Гейб когда-либо видел.
Он достал из внутреннего кармана кусочек кожаного свитка.
— Если это существо заявится, нужно как-то засунуть это ему в голову. Не уверен, что сработает, но это все, что у меня есть. Я бы и сам это сделал, но голем большой и шустрый. Чем больше рук, тем легче.
Она коснулась обрезка.
— Где ты это достал?
— У Джордан.