— Все хорошо? — спросил Джош, присоединившись к ним. Он подошел неторопливо, но выражение лица было напряженным. — Гейб? Разве нам не…

Джош перевел взгляд на Алистера. Всего на секунду, но этого хватило. Гейб подавил стон. Ал дружелюбен с Таней, но он явно гораздо дружелюбнее с Джошем… Болтливость Алистера способна потопить любые корабли.

Улыбка Алистера угасла, когда он снова посмотрел на Гейба.

— Если потребуется моя помощь, — сказал он, — только попросите.

Гейб покачал головой.

— Я ценю это, Ал. Правда. Но, честно, у меня все под контролем.

И тут поднялся крик.

3.

Таня в очередной раз обследовала периметр на втором этаже Лихтенштейнского дворца, когда раздался крик.

Древнее славянское проклятие сорвалось с ее губ. Немецкая охрана, которая до этого момента явно относилась к своей работе со скучающим безразличием, бросилась вперед с проворством кобры. Таня замерла с помадой в руках и засмотрелась в зеркало, притворяясь, что поправляет макияж.

Бальный зал. Крик раздался оттуда. Два главных входа плюс служебный — из кухни. Среди обслуживающего персонала достаточно людей на коротком поводке у КГБ, чтобы предотвратить любую попытку побега через кухню. В данный момент немецкие вояки толпятся у первого выхода, формируя живую стену. Остается…

Она бросила помаду и помчалась по коридору к другому выходу.

Двери за углом были закрыты. Таня со всей силы нажала на металлическую ручку — закрыто изнутри. Провела пальцами по челке, выбивая пряди из аккуратно причесанного шиньона. Какого черта тут творится?

Зажмурилась. Так или иначе в этом замешан Гэбриел Причард.

«Блядь».

Он так ловко вовлек ее в решение проблемы с големом. Будто они и впрямь работали в команде. Она надеялась на это, уж себе-то она могла признаться. Надеялась, что однажды они смогут доверять друг другу. Они никогда не станут союзниками, это она понимала, но ей очень хотелось, чтобы они пришли к некоей удобной патовой ситуации, наподобие той, в которой она оказалась с западными агентами Льда вроде Уинтропа. Дело Льда — это дело Льда, и говорить о чем-то, что касалось работы, было невежливо. Работа никак не влияла на их отношения.

Конечно же, Причард не понимал этого. Он был патриотом Америки до мозга костей и магию воспринимал скорее как помеху. С чего Таня вообще взяла, что может ожидать от него большего? Почему ей хотелось, чтобы было так?

И все же.

И все же он сказал ей правду о стазисе, в который Консорциум погружает Носителей. А Надя — нет. И ее собственный дедушка — тоже, если его конструкт вообще был создан с учетом этого знания. Гейб не получал от этого никакой выгоды, кроме непосредственного удовольствия: утереть ей нос и убедить ее в слабой информированности. Слишком эмоциональный поступок, чтобы Гейб мог воспользоваться им как-то иначе.