— О, я знаю. — Она пригладила светлые ухоженные волосы.

Дом довольно кивнул. А затем развернулся и вышел из кафе навстречу яркому утру.

***

Надя лупила кулаками в дверь квартиры, дав волю злости. Она знала, что ей опасно здесь находиться, опасно и глупо и в каком-то смысле это проявление двуличия. Ее бесил сам факт, что пришлось прийти в этот дом, искать помощи у этого человека. Но она была в отчаянии.

Новый удар, на этот раз такой сильный, что ссадины на костяшках пальцев вновь закровили и оставили следы на дверной панели.

— Открывай! — кричала она.

Словно кто-то только и ждал этой фразы, дверь открылась. Алистер смотрел на нее сверху вниз, столь же невозмутимый, как и обычно. Ее гнев разгорелся еще сильнее, но она подавила его: есть вещи поважнее в этом мире, чем пропасть между капитализмом и социализмом.

— Ты что делаешь? — Голос Алистера звучал мелодично, но Надя слышала холод. — Хочешь весь этаж оповестить о своем присутствии?

Надя прошмыгнула мимо него в квартиру. Алистеру Уинтропу ее не смутить.

— Закрой дверь, — рявкнула она. — Поговорить надо.

Алистер поднял бровь, но сделал, как она велела. Он даже защелкнул замок, а потом скрестил руки на груди, изучая Надю. Он почти улыбался, будто все это — какой-то увлекательный розыгрыш. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. «Не дай ему увидеть, что ты в панике», — подумала она, а затем поняла, насколько это абсурдно: паника — именно то чувство, которое требовалось ему показать, чтобы он осознал серьезность ситуации.

— Я здесь по делу Льда.

— О, что ж, в таком случае заварить тебе чаю?

Надя пристально посмотрела на него.

— Нет. Никакого чая. Это важно, мистер Уинтроп. Вопрос жизни и смерти. — Она собралась, сжала ладони в кулаки. — Этот мозгоеб Саша пытается убить Таню. Нашу Таню.

Лицо Алистера не выдало его чувств, но он сказал:

— Дорогая, думаю, чай тут просто необходим. Сядь.

Надя хотела кричать. Она предавала свою страну, обращаясь за помощью к Алистеру, а он болтает про чай? Но он уже выскользнул из комнаты, и она слышала, как он орудует на кухне, включает воду, открывает шкафы. Надя пошла на эти звуки.

— Ты меня слышал? — спросила она, стоя в дверях на кухню. — Лед рискует потерять одну из своих лучших волшебниц.

— Я тебя слышал, да. — Алистер не отвернулся от кухонного стола. — И это ужасно огорчает. Поэтому — чай.