Алистер хмыкнул.

— Да, это был весьма необдуманный ход с его стороны. Но союзник все равно может пригодиться. Не знаю, что Таня тебе рассказала...

«Немного», — подумала Надя, но промолчала.

— Но она помогала ему в последнее время. Исключительно по делам Льда, разумеется, но этого хватит, чтобы он, как говорят в Америке, оказался у нее в долгу.

— К чему ты клонишь? — Таня и так была связана с Причардом. Если она окажется обязана ему жизнью, это станет еще опаснее.

— Я могу сообщить ему, что Таня сегодня придет на конспиративную квартиру. — Алистер отхлебнул чай. — Если он уговорит своих соотечественников, скажем, переместить перебежчика в другое место, и квартира будет пуста к приходу Тани... — Алистер пожал плечами. — Какой из этого международный скандал? Сотрудница КГБ вышибает дверь в пустом доме? Может, и опозорится, да, но хотя бы не погибнет.

Надя пристально изучала его. Он выглядел искренним. Он был из Консорциума Льда. Они ведь друг другу не враги.

— А этого Причарда удастся убедить? — Она все еще надеялась, что получится использовать магию для Таниной защиты. Магия надежнее американца.

Алистер улыбнулся.

— Предоставь это мне. Я вытаскивал его из неприятностей, которые сыпались на него эти несколько недель, и уверен, что он прислушается к агенту МИ-6 и голосу разума. Уверяю, этот план лучше любого талисмана, который мы бы создали за то малое время, что у нас осталось.

Надя поставила чашку на столик и посмотрела в сторону окна. Занавески были задернуты неплотно: солнечный свет пробивался в щель и чертил на полу яркую линию. Полоска энергии, хоть и иного рода, более привычная, чем силовые линии, ставшие источниками ее бед.

— Если она погибнет, — проговорила Надя, — ты за это ответишь.

Она повернулась к Алистеру, чтобы он понял, насколько она серьезна.

— Понимаю, — ответил он.

Надя встала, внимательно изучая Алистера, решая, можно ли ему доверять. А затем вышла из квартиры, прочь из логова Запада, вновь на свою сторону битвы.

***

Таня смотрела на свою печатную машинку, пальцы замерли над клавишами. Ей требовалось написать отчет: ничем не примечательная задача, Таня делала это каждый день. Но мыслей было так много, что ей не удавалось сосредоточиться. Перед ее глазами все еще стоял Саша. Он склонялся над ее столом, над радио, ее радио, единственной вещью, оставшейся от дедушки; теперь оно стояло в его кабинете, будто там ему и место. Саша смотрел на Таню многозначительно, сталкиваясь с ней в коридоре. Сообщал ей, что она должна напасть на конспиративную квартиру американцев и вернуть перебежчика в Россию. А потом Надя, непривычно встревоженная, приказывала Тане этого не делать.