— Понимаю, она из КГБ, но у нее талант к магии, о котором большинство из нас может только мечтать. Она — виртуоз, и Льду нельзя ее потерять, она — наша надежда победить Пламя. Понимаете, Гэбриел? Нельзя позволить Пламени одержать верх.

— Вы все время это твердите, — ответил Гэбриел.

«Но какова цена победы над Пламенем?»

Гейб понимал, что Пламя опасно. Алистер и Таня часто это подчеркивали. Но неужели настолько, что требовалось добавить еще одного человека к горе тел на волшебной барже, медленно дрейфующей на Влтаве?

— Потому что это правда. — Голос Алистера стал резким. — Похоже, вы не понимаете всю серьезность этой ситуации. Вы ослеплены своей национальной идеей.

Ледяная вода в реке, дыхание Гейба сгущается в облачка пара. Ряд недвижных замороженных тел. Повсюду воняет магией.

Гейб прекрасно понимал всю серьезность этой ситуации.

— Я тоже не хочу ее смерти, — наконец произнес Гейб. — Но я не знаю, чего вы от меня ждете. — Он взглянул на Алистера. — Как вообще русские узнали про Соколова?

— Не знаю. — Алистер выглядел так, будто говорил правду. — Надежда мне не сказала.

Надежда. Танина напарница. Не только в КГБ, но и в Консорциуме тоже. Они должны знать, что Соколов — Носитель, но, похоже, Алистеру об этом не сообщили. Гейб не был уверен, как это трактовать. Он теребил пуговицы пальто.

— Гейб, — произнес Алистер мягко. — Есть силы более опасные и жестокие, чем КГБ.

Гейб вспомнил Каир, прерванный им ритуал. Сухой жар и слезящиеся глаза. Вряд ли можно представить себе что-то более разительно отличающееся от баржи, и все же…

— Лед пытается вас защитить, — проговорил Алистер с жаром. Гейб уставился на деревья, и голос Алистера звучал как назойливое насекомое под ухом. — Лед пытается защитить всех. Пламя заботится только о своих. Если потеряем Таню, это сильно облегчит Пламени задачу сжечь мир дотла.

— Лед не пытается защитить всех, — пробормотал Гейб.

— Не понял?

Гейб встал. Ему нужно донести это до Дома, сообщить, что русские идут. Он хотел оставить Алистера на холоде. Пусть сам разбирается со своим миром магии.

— Напомню, — сказал Алистер, — что это Лед помог вам с безбилетником. Пламя никогда бы такого не сделало.

Ладони Гейба сжались в кулаки. Он повернулся лицом к Алистеру, который вперил в него каменный взгляд, подсказывающий, что перед ним действительно шпион. Признание, что он видел баржу, чуть не сорвалось с языка Гейба. Но он не выдал себя. Сейчас не то место. И не то время.

Он знал, что в каком-то смысле Алистер прав. Пламя опасно. Гейб получил безбилетника в свою голову именно по вине Пламени.