— Пожалуй, мне стоит повидаться с ними обоими.

— Прошлым вечером здесь был сэр Уильям Малеверер, — сообщил сержант. — Вид у него был такой мрачный, что не подступишься. Он долго говорил с заключенным, а Редвинтера выставил прочь из кареты. Того так и перекосило от злости.

«Наверное, Малеверер пытался выяснить, нет ли какой-нибудь связи между Бродериком и Дженнет Марлин», — решил я про себя.

— Что ж, пойду загляну в карету, — сказал я вслух, поднялся на низкую ступеньку и постучал в дверь.

Редвинтер, открыв, неприветливо уставился на меня. Вид у него был усталый и далеко не такой щеголеватый, как обычно. Щеки поросли щетиной, волосы висели спутанными прядями. Удивляться этому не приходилось: в пути мало у кого была возможность холить и лелеять свою персону.

— Я уж думал, вы нас совсем забыли, — не без язвительности изрек Редвинтер и посторонился, пропуская меня в темное и душное нутро кареты.

Спертый воздух насквозь пропитался запахом пота и немытых тел. Сидений в карете не было, на полу лежало два соломенных тюфяка — для арестанта и стражника. На одном из них лежал Бродерик, запястья и лодыжки которого сковывали кандалы. Несмотря на темноту, я заметил, что он еще бледнее, чем прежде.

— Здравствуйте, сэр Эдвард, — произнес я.

Он устремил на меня глаза, по обыкновению полыхающие неприязнью.

«Любопытно, известно ли ему что-нибудь о намерениях Дженнет Марлин и ее жениха?» — пронеслось у меня в голове.

Впрочем, в любом случае Малевереру не удалось бы вытянуть из этого человека ни слова.

— Где мы сейчас? — спросил Бродерик.

— В местечке под названием Леконфилд. Сегодня мы переночуем здесь, а завтра, надеюсь, прибудем в Халл.

— Леконфилд. Вот оно что.

На лицо Бродерика набежала печальная тень.

— Вам приходилось здесь бывать?

— Да, — кивнул заключенный и попытался выглянуть в открытую дверь кареты. — Мы около замка?

— Он совсем близко.

— Мне бы хотелось его увидеть. Хотя бы из дверей. Если это возможно.

— Нет, это невозможно, — отрезал Редвинтер.