– После того, как он утонул? – спросил я.

– Коронер счел это несчастным случаем.

– Но вы сомневаетесь? – строго проговорил Филип.

Услышав эти слова, Патрик поднял голову:

– Коронер все расследовал, это не дело слуг – спорить с ним. – Теперь я услышал в его голосе нотку злости. – Даже тогда хватало безработных слуг, бродяжничавших на улице.

– Мы пришли не попрекать вас, – успокоил его я, – а только попытаться узнать, что стало причиной ссоры. Насколько мы понимаем, мастер Коттерстоук пошел в тот день по делам в порт, а вы с другим слугой и детьми сопровождали его. Через какое-то время дети вернулись, сказав, что им было велено ждать его вместе с вами у таможни.

– Да, так и было, как я и сказал коронеру.

– Как выглядели дети, когда вернулись?

– Чуть притихшими. Сказали, что отчим захотел посмотреть товары на вновь прибывшем корабле.

Я снова подумал, что свидетельством этому являются лишь слова детей. Все могло случиться, пока они с отчимом оставались одни. Дети могли столкнуть его в воду. Им уже было четырнадцать и тринадцать лет.

– Мастер Коттерстоук был крупным мужчиной? – спросил я Воуэлла.

– Нет, он был невысокий и худощавый. Один из тех быстро соображающих, энергичных коротышек. Не то что мой первый хозяин. – Старик посмотрел на картину, где отец Эдварда и Изабель в своей нарядной робе и высокой шляпе смотрел на нас с аристократической уверенностью.

– И как все пошло в семье, когда он утонул? – спросил Филип.

– Все изменилось. Наверное, детям рассказали о завещании отчима. Что он оставляет свое имущество жене и всем своим детям, если умрет первым. В любом случае Эдвард и Изабель как будто изменились. Они сблизились, когда в доме появился мастер Коттерстоук, но теперь не стали опять ссориться, а словно бы избегали друг друга. И как свирепо они друг на друга смотрели! И отношение миссис Коттерстоук к ним тоже изменилось, еще до того, как она потеряла ребенка, которого вынашивала. До этого она была с ними сурова, а теперь просто почти не замечала. Она продала дело и отправила Эдварда в клерки в ратушу – это означало, что он не будет жить в доме. Это случилось через несколько месяцев.

– Значит, в конечном итоге он не унаследовал дело.

– Нет. И хотя Изабель было тогда всего пятнадцать, мать очень стремилась выдать ее замуж, все время приглашала потенциальных женихов. Но миссис Изабель, как всегда, было не заставить сделать что-то против ее воли. – Воуэлл печально улыбнулся и покачал седой головой. – В доме была ужасная атмосфера, пока наконец Изабель не согласилась выйти за мастера Слэннинга и переехать к нему. После этого миссис Коттерстоук – не знаю, как сказать… ушла в себя. И нечасто выходила из дому. – Он посмотрел на кресло. – Она много времени проводила здесь, все шила, вышивала. Впрочем, строго следила за домом, слугам не давала спуску. – Патрик глубоко вздохнул и посмотрел на нас: – Странно, не правда ли, при всех печальных событиях в этом доме, что она так и не переехала, даже когда осталась одна, а дом стал велик для нее?