Но эти мечты казались невыполнимыми, и, когда настало время выбирать, где учиться дальше, я решил поступать на сельскохозяйственный факультет, куда шли все мои друзья. Отец, услышав про это, только улыбнулся. «Нандо, — сказал он, — твои друзья из семей фермеров. А у нас магазин скобяных товаров». И он довольно легко уговорил меня изменить решение. Я подумал и поступил в школу бизнеса, особо не задумываясь о том, к чему это приведет. Я не знал, окончу я ее или нет. Буду ли заниматься торговлей или нет. Когда настанет время, жизнь сама подскажет правильный выбор. И лето я провел как всегда: играл в регби, вместе с Панчито ухлестывал за девушками, ходил на вечеринки, загорал на пляже — то есть жил сегодняшним днем и был рад тому, что кто-то указывает мне путь.

Мы летели над Андами, и я думал об отце. Это он отвез нас в аэропорт Монтевидео.

— Ну, вы уж там отдохните, — сказал он на прощание. — В понедельник я вас встречу.

Он поцеловал мать и сестру, обнял меня и отправился назад — на работу. Мы ехали развлекаться в Чили, а он собирался, как всегда, трудиться от зари до зари. Он отлично все спланировал, и семье Паррадо не грозили никакие несчастия. Он верил в это так твердо, что и мы никогда не сомневались: с нами все будет хорошо.

— Будьте добры, пристегните ремни, — сказал стюард. — Мы приближаемся к зоне турбулентности.

Панчито по-прежнему сидел у иллюминатора, но за бортом был такой туман, что ничего было не разглядеть. Самолет мотало из стороны в сторону, а потом четыре раза здорово тряхануло. Я посмотрел на мать и сестру и ободряюще улыбнулся. У мамы вид был взволнованный. Она отложила книгу, которую читала, и взяла сестру за руку. Я хотел сказать, чтобы она не волновалась, но не успел, потому что самолет начал стремительно терять высоту. Летчики пытались стабилизировать ситуацию, а Панчито вдруг толкнул меня в бок:

— Нандо, а разве мы должны лететь так низко над горами?

Я выглянул в иллюминатор. Сквозь просветы в облаках я видел горы и ослепительно белый снег. Крыло самолета было всего метрах в десяти от горного склона. Несколько мгновений я смотрел вниз, не веря собственным глазам, потом завизжали моторы — пилоты пытались набрать высоту. Фюзеляж так сильно вибрировал, что мне казалось, он вот-вот разлетится на куски. Мама и сестра обернулись ко мне. Наши взгляды встретились, и тут самолет затрясло. Послышался лязг металла. И вдруг я увидел над собой небо. Лицо обдало ледяным холодом, но сообразить, что происходит, я не успел — все случилось в одно мгновение.

Какая-то невероятная сила сорвала меня с места и швырнула во тьму и тишину.