Многим мы обязаны Марсело Пересу, благодаря решительности которого была спасена не одна жизнь. С первых минут он был смел, решителен, предусмотрителен — точно так же он вел себя во время матча по регби. Он ни секунды не забывал о том, что ошибаться здесь нельзя, что горы заставят нас горько поплатиться за каждую ошибку. Он четко наладил уход за ранеными, а без загородки, которую он построил, мы бы в первую же ночь погибли от холода.

Ночью Марсело спал в самой холодной части салона и просил, чтобы остальные здоровые парни следовали его примеру. Он постоянно заставлял нас что-нибудь делать, хотя многие предпочли бы сбиться в кучку и ждать, пока нас спасут. Но самое главное, он поддерживал наш дух, постоянно твердил, что нас непременно спасут. Он был уверен, что помощь на подходе, и убеждал в этом остальных. Однако он понимал, что вести себя надо очень осторожно. Он собрал все, что нашел съедобного в чемоданах и в салоне. Еды оказалось немного — несколько шоколадок, немного конфет, орехи, печенье, сухофрукты, несколько баночек с джемом, три бутылки вина, виски и несколько бутылок ликера. На второй день он стал выдавать паек. На каждого выходило по кусочку шоколада или по ложке джема и по глотку вина. Голод это утолить не могло, но силы придавало.

В те первые дни мы очень надеялись на спасение. На четвертый день после полудня над нами пролетел небольшой самолет, и несколько человек, которые его видели, уверяли, что он пошел на снижение. Все решили, что это был знак, нас заметили, и все несказанно обрадовались. Мы ждали, пока не начали сгущаться сумерки, помощи не было. Марсело уверял, что летчики того самолета наверняка пришлют спасателей, но некоторые из нас в этом сомневались.

— Почему они так долго нас ищут? — спросил кто-то.

Марсело отвечал, что, быть может, в горах вертолеты летать не могут — здесь слишком разреженный воздух, поэтому спасатели добираются сюда пешком, а на это нужно время.

— Но они могли хотя бы сбросить нам с самолета припасы.

Марсело отвечал, что это невозможно. Все, что сбросят с самолета, просто утонет в снегу. И летчики это отлично знают.

Большинство ребят считали объяснения Марсело вполне разумными. А еще они верили в милосердие Божье.

— Господь спас нас при крушении, — говорили они. — Не для того же, чтобы оставить здесь на верную смерть.

Все это я слушал, пока ухаживал за Сюзи. Мне тоже очень хотелось полагаться на Господа. Но Господь уже забрал мою мать, Панчито и многих других. Почему Он должен помочь нам, если забрал остальных? Я никак не мог избавиться от жуткого чувства, что мы здесь предоставлены сами себе. Меня захватило ощущение полной беспомощности. Я понимал, что Сюзи умирает, что ее нужно как можно скорее доставить в больницу. Каждый час был для меня мучением и, хотя я беспрерывно молился, все же не переставал удивляться, что остальные так надеются на спасение.