11

ЖАК РЕНО

Трудно сказать, как бы дальше развивался разговор, потому что в эту минуту дверь резко распахнулась и в комнату широкими шагами вошел высокий молодой мужчина.

В первое мгновение у меня мелькнула несуразная мысль, что мертвый ожил. Потом я разглядел у бесцеремонно ворвавшегося к нам человека темные волосы, не тронутые сединой. В действительности это был довольно интересный юноша. Он бросился прямо к мадам Рено, не обращая внимания на присутствующих.

– Мама!

– Жак! – она обняла его. – Дорогой мой! Но почему ты здесь? Ты же должен был отплыть из Шербура на «Анзоре» два дня назад? – Потом, внезапно вспомнив о присутствующих, она с чувством собственного достоинства обернулась: – Мой сын, мосье.

– Очень приятно, – сказал Оте, отвечая на поклон юноши. – Значит, вы не отплыли на «Анзоре»?

– Нет, мосье. Отплытие «Анзоры» было отложено на двадцать четыре часа из-за неполадок в двигателе. Я должен был отплыть прошедшей ночью вместо предыдущей, но, случайно купив вечернюю газету, я увидел сообщения об ужасной трагедии, которая нас постигла. – Его голос прервался, и в глазах появились слезы. – Бедный отец, бедный отец.

Уставившись на него как во сне, мадам Рено повторила:

– Так ты не отплыл? – И затем с жестом безграничной усталости она будто себе самой прошептала: – В конце концов, теперь это не имеет значения.

– Садитесь, мосье Рено, прошу вас, – сказал Оте, указывая на стул. – Я глубоко вам сочувствую. Должно быть, это ужасный удар – узнать обо всем так, как узнали вы. Однако, видимо, к лучшему, что вам не пришлось отплыть. Я надеюсь, что вы сможете сообщить нам именно то, что поможет прояснить тайну.

– Я в вашем распоряжении, мосье. Задавайте какие угодно вопросы.

– Прежде всего, эта поездка совершалась, по-видимому, по просьбе вашего отца?