— Я понимаю, это для вас ужасный удар… Но другого выхода не вижу. Не знаю. Если хотите, отвезу вас в посольство. Там вы будете в безопасности.

Дэвид завел мотор и направил машину вниз по крутому склону, одному из многих на Колинас Рохас. Примерно через десять-пятнадцать минут автомобиль выскочит на шоссе; Дэвид доедет до города и на окраине пересадит Лайонза в такси, а водителю поручит доставить физика к американскому посольству. Дэвид не очень этого хотел, но что оставалось делать?

А потом он услышал слова. Слова! Сказанные едва слышным хриплым шепотом, и все же слова! Они вышли из изуродованного горла.

— Я остаюсь с вами… вместе.

От неожиданности Сполдинг еще крепче вцепился в руль.

Вымученная речь Лайонза — а для него это была целая речь — потрясла. Дэвид повернулся и взглянул на ученого. В потоках света от мелькавших фонарей увидел, что тот не опустил глаз, смотрит твердо, губы сжал плотно. Лайонз прекрасно понимал, на что идут, на что решились — не могли не решиться — они оба.

— Хорошо, — сказал Сполдинг, стараясь, чтобы голос его звучал спокойно и уверенно. — Я вас прекрасно понял. Вполне возможно, вы мне пригодитесь. Похоже, мы нажили двух могущественных врагов. Это и Берлин, и Вашингтон.

— Не смейте прерывать меня, Штольц! — прокричал Дэвид в трубку из телефонной будки на Очо Калье. Лайонз сидел за рулем патрульной машины, в десяти метрах. Ее мотор работал. Последний раз Юджин водил машину двенадцать лет назад, но жестами и словами убедил Сполдинга, что не разучился это делать.

— Как вы можете так себя вести! — испуганно воскликнул Штольц.

— Я — Павлов, а подопытный пес — вы. Так что замолчите и послушайте. Если вам не сообщили, то знайте — квартиру на Терраса Верде атаковали. Ваши несуществующие гестаповцы убили и моих, и ваших людей. Лайонз и чертежи со мной…

— Не может быть! — возопил Штольц.

— Расскажи это трупам, ты, полоумный сукин сын! Когда будешь убирать их из квартиры!… Мне нужны остальные чертежи, Штольц. Жди моего звонка! — Дэвид бросил трубку и кинулся из будки к машине. Сначала — рация. Потом — конверт из Ферфакса. И, наконец, — Боллард. Всему свой черед.

Сполдинг сел рядом с Лайонзом. Физик указал на панель приборов.

— Опять… — проговорил он с трудом.

— Хорошо, — ответил Сполдинг, щелкнул выключателем, взял микрофон и так сжал его, что металлическая решеточка помялась. Он прикрыл микрофон рукой, прижал к пиджаку и стал водить его кругами, чтобы ухудшить прием еще сильнее.

— «Иволга» вызывает базу. «Иволга» вызывает базу.

В динамике зашипело, раздался сердитый голос: «Черт возьми, «Иволга»! Мы целых два часа пытаемся вызвать вас. Боллард все время звонит! Где вы?!»