— Сэм? Что случилось?

— Открывай дверь! — выкрикнул Сэм. — Открывай!

Коп оттеснил двух нацгвардейцев, открыл дверь и Сэм вбежал внутрь.

Внутри было прохладно и пахло воском и свечами. Сэм огляделся, сердце бешено колотилось.

Слева дверь.

Он открыл её и бросился вверх через два узких лестничных пролёта к хорам и органу, ноты на стульях…

«Твою мать!»

Он повертел головой, снизу раздавались голоса — это Кёртис спорил с нацгвардейцами — и прислушался, надеясь не услышать резкий грохот винтовочного выстрела.

Небольшая деревянная дверь, полуприкрытая чёрной занавеской.

Он пробежал через хоры, сорвал занавеску, схватился за ручку.

Заперто.

Господь всемогущий!

Сэм огляделся.

Со стены свисал металлический огнетушитель.

Он сорвал его, ободрав себе при этом пальцы, подбежал к двери, поднял его повыше и опустил на дверь.

Дверная ручка отлетела прочь и застучала по полу. Сэм выронил огнетушитель и открыл дверь.

Истёртая деревянная лестница, узкая и высокая, поднимающаяся по спирали. Сэм побежал наверх, шаркая плечами о штукатурку стен. Оттуда сверху тоже доносились голоса. Сэм держал в руке «Смит-энд-Вессон полис спешал» 38-го калибра, и поднимался всё выше и выше, выкрикивая имя брата.

На самый верх, туда, где куранты и шестеренки.

Мужчина обернулся. Помещение было тесным, заваленным коробками и кусками ржавого металла. В шпиле по направлению к гавани была проделана дыра. Пахло пылью и голубиным дерьмом.

Мужчина взглянул на Сэма, держа в руках винтовку с оптическим прицелом.