Выходит, Дельфина в курсе их тайны.

Интересно.

Но я никогда не стану использовать это в своих интересах. Дельфина такой же закрытый человек, как и Доминик. Я не настолько сильная, чтобы пробить ее броню. Знаю это, даже не попытавшись.

Нескончаемые минуты оттирая ее ванную, расставляя в каждом углу ловушки для тараканов – вдоль всех плинтусов и в шкафах, – я возвращаюсь к ним в гостиную. Тайлер вытирает толстый слой пыли с одной из навесных полок.

– Как ты тут дышишь, Дельфина?

Она берет бутылку водки и наливает на два пальца в стакан.

– Дыхание переоценивают.

Тайлер качает головой и взирает на нее, выговаривая командирским тоном:

– Упертая женщина.

– Поосторожнее. Имей хоть каплю уважения к своему первому увлечению, – тихо говорит она.

Он наклоняет голову и с нежностью смотрит на Дельфину, пока она не отводит взор.

– Спорим, ты даже не думал, что я кончу вот так.

– Я не жалею тебя, – отрезает Тайлер. – Женщина, которую я знал, вопреки всему сражалась бы с этой дерьмовой болезнью. Ты сама сделала выбор.

– Я выбрала не того мужчину. – Ее губы складываются в грустной улыбке, и Дельфина делает еще глоток водки. – Ты сражаешься там четыре года, а потом приходишь читать мне нотации. Рак очень похож на таракана. Они всегда возвращаются к тому, кто дает им лучшее пристанище.

– Во-первых, он был куском дерьма, – добавляет Тайлер, в его голосе появляются резкие нотки. – Во-вторых… – Он перестает ее отчитывать, когда я захожу в комнату.

– Сделай одолжение, продолжай, – машу я рукой. – Я слышала каждое слово.

Дельфина смеется, наполняет стакан и выпивает еще. Она не выглядит опьяневшей от алкоголя. Видимо, уже давно выработала к нему привыкание. Сделав большой глоток, Дельфина кивает на меня:

– Мне она нравится.

– Она тоже тебя обожает. Не знаю, почему.

– Конечно, не знаешь. – Дельфина ухмыляется, и я вижу, как слегка приподнимаются уголки ее губ. В комнате снова появляется напряженная атмосфера, и, смотря на них обоих, я наконец начинаю понимать, в чем дело.