Джейсон выпрямился, тяжело дыша. Все висело на волоске. Еще минута, и у него просто не осталось бы сил.

«Выбей из равновесия».

«Уничтожь человека».

Это было принятое еще ночью решение: разозлить Икса, превратить гнев в ярость, а ярость – в пренебрежение. Это был единственный путь, который оставался у Джейсона, так что он принимал удары, терпел боль – и все это ради чего?

Ради этой четверти секунды.

Ради этого короткого мига.

Джейсон вытащил из камеры стул, нашел бутылку вина и стал ждать, не утонет ли Икс в своей собственной рвоте, прежде чем живительный цвет вновь вольется в его глаза. Даже подумывал слегка помочь ему в этом – целых десять секунд был чертовски близок к этому.

Когда Икс сумел сфокусировать взгляд, то обнаружил Джейсона на стуле, с полупустой бутылкой.

– Я знал это, – прохрипел он. – Я был прав…

– Насчет чего?

Но Икс ничего не ответил. Он был слишком занят тем, что истекал кровью и безостановочно кивал, вытирая слезы, которые выглядели как следы радости.

* * *

Для начальника тюрьмы Уилсона окружающий мир давным-давно прекратил свое существование, чтобы иметь хоть какой-то смысл. Его кабинет? «Да на черта он вообще сдался?» Его ответственность? Будущее? Как давно его жена в последний раз касалась его руки или просто улыбалась ему? Или когда его сыновья называли его словом «отец»?

«Мог ли Икс на самом деле отдать концы?»

Естественно, его могли физически убить, но какие меры предосторожности он предпринял? Человек это не только сумасшедший и до мозга костей порочный, но и баснословно богатый. У него адвокаты, наемники и один бог знает кто еще. И только Богу известно, что произойдет, если Икс умрет раньше намеченного срока.

– Простите, сэр… – В открытой двери появилась секретарша начальника. – Служба приема посетителей по-прежнему ждет ответа, и еще раз звонил врач. Вообще-то я думаю, что вам надо туда сходить.

– Хорошо.

Уилсон поднялся из-за письменного стола, все еще словно весящий тысячу фунтов. У его секретарши имелись собственные мысли по поводу Икса – как и у большинства остальных, – но лишь немногие по-настоящему понимали, что за чудовище обосновалось в тюремном подвале: те, кто заплатил свою цену и с тех пор жил в постоянном страхе. Застегнув куртку на все пуговицы, начальник тюрьмы направился в подвал под камерами смертников. В самом низу лестницы стояли два охранника.

– Состояние? – спросил он.

– У него врач. Он в сознании.