Рис прятался за стеной, когда она произнесла эти первые слова. И ракурс был просто-таки идеальным! Свет на ее лице. Небольшая тень там, где одна нога прижалась к другой. Это случится совсем скоро, подумал он.

Она перестанет притворяться.

Наконец откроет глаза.

Когда этот момент наступил, Рис ощутил уханье в груди, и когда Сара поднялась с кровати и двинулась к двери, он тенью следовал за ней за стенами. Она не паниковала, как до этого, – без всяких слез и заламывания рук переплывала из комнаты в комнату, прикасаясь к стенам или выдвигая ящики. В кухне налила себе стакан воды и залпом осушила его. В ванной поплескала водой на лицо, и он тоже при этом присутствовал – притаился за зеркалом, почти прижавшись к нему с другой стороны и наблюдая, как она пристально всматривается в свое отражение. В итоге она смирится – как и все они, – но готова ли будет сама пойти ему навстречу? Его желание было таким простым: познать то, что давно познали другие мужчины, утонуть в призывных объятиях, закрыть глаза и прогнать печали. Рис уже видел, как это будет с Сарой: это полное желания «да» в ее горле, изогнувшееся в любовной истоме тело, открывающее бархатную ложбинку между раздвинутых ног…

«Она безупречна».

«Она будет не такой, как все остальные».

Он прикрыл глаза, чтобы лучше себе это представить.

* * *

В темноте за стенами дома Риса в кузове фургона без окон сидели трое мужчин. За старшего был некий Закари Бёрд. У него были шрамы, клиенты, деньги… Двое других были наемными подручными, мастерами обращаться с ножом и стволом и готовыми убить любого за подходящую цену. Уилкинсон и Пью запросили по пять тысяч на каждого, и Бёрд был только рад раскошелиться. Его собственный контракт с Иксом стоил полмиллиона долларов, плюс пятьдесят тысяч премии, если он заставит Риса молить о пощаде и запишет это на пленку. Естественно, не исключалось, что Рис и сам типа как далеко не прост. Он работал на Икса, так что, пожалуй, так оно и было. Но тем не менее…

– А почему нельзя просто пристрелить этого мужика?

У Уилкинсона были крошечные глазки и рот, словно свежая рана. Нахмурившись при этом вопросе, Бёрд коротко отозвался:

– Сам знаешь почему.

– Клиент сказал «медленно и кроваво», я врубился. Но почему это его так волнует?

Проверив ногтем заточку ножа, Бёрд убрал его в ножны.

– Думаю, что этот хрен Рис наступил ему не на ту мозоль. Да какая разница?

– Не на ту мозоль… Ха-ха!

Это подал голос Пью – тупой, как пробка, но великий мастер обращаться с замками и охранными системами. Бёрд, нахмурившись, засунул в ножны второй нож.