- А-а, да, теперь я знаю, кого вы имеете в виду. Тони Хинтц. Довольно строптивый парень, но работник хороший. Что с ним? Он что-нибудь натворил?

- Кто-то сегодня утром стрелял в него, мистер Данн, - после короткой паузы сказал Китинг.

Джонни Данн весело рассмеялся:

- Ах, теперь понимаю. Вот почему вы спросили, где я был утром. Вечно одна и та же песня; что бы ни случилось в порту, виноват профсоюз. Но что и вы попадетесь на эту удочку, Китинг… - Он снисходительно покачал головой и миролюбиво прибавил: - Не тратьте понапрасну драгоценное время на подобные бабьи сказки.

- Хинтц, однако, не умер, мистер Данн. Он еще жив, и я хотел бы представить вас ему, чтобы он мог подтвердить, что это не вы в него стреляли.

Впервые за время беседы Джонни Данн утратил свое хладнокровие.

- Нет, - нервно возразил он. - Это не годится.

- Почему же? - насмешливо удивился Китинг. - Чего вам бояться, если вы не имеете отношения к этому делу?

Данн принялся взволнованно расхаживать по комнате.

- Нет, ни в коем случае. Человек в таком состоянии не может рассуждать здраво. Он начнет фантазировать, и нельзя знать, что ему придет в голову.

Китинг громко рассмеялся:

- Но чего вы боитесь, имея такое алиби?

Однако Джонни Данн не был больше расположен к шуткам.

- Я считаю разговор оконченным, мистер Китинг. Дальнейшие беседы с вами я буду вести только в присутствии моего адвоката, - неожиданно объявил он и направился к выходу.

Прокурор тоже встал, но у двери снова остановился.

- Только один вопрос, Данн. Есть у вас судимости?

- Да, из-за пустяка. Подрался в баре.

- И сколько же вам дали за этот пустяк?

- Девятнадцать месяцев. У вас в прокуратуре имеются сведения.

- Да-да, вспоминаю. А другого разве ничего не было?