— Какая еще подружка из…

— Молчать! — приказала миссис О’Рейли. — Менни вчера проговорился, когда был слегка под газом и не мог найти своего драгоценного мальчика. А сейчас поспеши. Я буду здесь ждать звонка.

— А как насчет моей тушеной говядины?

— Она уже размораживается, — солгала урожденная Энн Мэри Малкэйи.

Через тридцать восемь минут после этого разговора, сделав два неверных поворота по погруженной в темноту сельской местности Виргинии, детектив первого класса О’Рейли нашел дорогу, которая вела к дому Кендрика. По этой дороге он проезжал уже ровно четыре раза, но никогда не делал этого ночью. Каждая поездка осуществлялась с целью повидать старого Уэйнграсса, когда тот вышел из госпиталя, и привезти ему бутылку настоянного на мяте листерина, так как его сиделки надежно спрятали шотландское виски. Пэдди справедливо считал, что если Менни, которому было уже около восьмидесяти лет и который мог загнуться на операционном столе, захочет немножко выпить, это не будет большим грехом. Христос в сиянии своей славы обращал воду в вино, почему же несчастный грешник по имени О’Рейли не может превратить пинту эликсира для рта в шотландское виски. И то и другое делалось ради благородных целей, и он всего лишь следовал священному примеру.

На проселочной дороге не было фонарей, и если бы не свет передних фар, Пэдди пропустил бы кирпичную стену и белые железные кованые ворота. Затем он понял почему: в доме за стеной был выключен весь свет. Каковы бы ни были причины, дом был закрыт, пустынен, фрамуги опущены, его владельцы отсутствовали. Однако была ведь еще эта арабская супружеская пара из Дубай, которая держала дом открытым и готовым к возвращению хозяина. О любом изменении этого заведенного порядка или роспуске охранников ЦРУ обязательно было бы сообщено Энни О’Рейли, первому человеку в кабинете конгрессмена. Пэдди остановил автомобиль у обочины, распахнул крышку бардачка, вытащил фонарик и вышел. Инстинктивно его рука потянулась под куртку, и он нащупал рукоятку револьвера в плечевой кобуре. Он приблизился к воротам, в любой момент ожидая потока света, направляемого на него, или воющих звуков многоголосых сирен, резко пронизывающих тихую ночь. Такова была тактика работы ЦРУ, методы всеобщей защиты.

Ничего.

О’Рейли медленно просунул руку сквозь прутья белого кованого забора… Ничего. Затем положил руку на центральную пластину между двумя створками ворот и толкнул. Обе открылись — и все равно ничего.

Он вошел внутрь, нажимая большим пальцем левой руки на кнопку фонарика. Правая рука находилась под курткой. То, что он увидел через секунду в свете блуждающего луча, заставило его отскочить к стене и выхватить из кобуры оружие.