— У вас абсолютно надежные документы, — успокоила его женщина.

— Это вам так кажется, — проворчал Павлов. — А если меня узнают эти... из мастерской? Стрелял-то в мальчишку я, а не вы!

— Не грубите, штабс-капитан, — плотно сжала губы женщина и направилась в столовую.

— Там же собачий холод! — недовольно сказал Павлов.

— Вам не мешает поостыть, — опять усмехнулась женщина и прошла в столовую.

Женька от боли прикусил кулак, так вдруг ему захотелось закричать им, что они не одни, что он не хочет их подслушивать, но не может не слышать.

«Замолчите! Замолчите же!» — в отчаянии заклинал Женька и закрывал уши ладонями.

Все было как в дурном сне: эти зловещие тени на стенах и потолке, красноватые отблески от раскрытой дверцы печки, сам он, нелепо скорчившийся на полу, и главное — то непонятное и страшное, о чем говорили эти люди.

Как они оказались здесь, у Стрельцова? Что общего у него с человеком, стрелявшим в мальчика? С убийцей! И почему здесь распоряжается эта женщина с властным холодным голосом? И кто тот, второй? А Стрельцов молчит! Неужели он заодно с ними? Нет, не может быть!

Женька осторожно поднялся, сел в кресло и прислушался.

— Передайте по группам, что на фортах все подготовлено... — услышал он голос женщины. — Мятеж должен совпасть с решительным наступлением генерала Юденича, а он, слава богу, уже в Гатчине.

— Не хватает людей, Муза Петровна, — угрюмо сказал Павлов. — Аресты, облавы... В штабе седьмой армии провал... Наш человек в Чека арестован и расстрелян... Больше половины оружия изъято. С кем и с чем прикажете выступать?

— Не так громко, пожалуйста, — приказала женщина.

— Слушаюсь, Леди, — с нескрываемой иронией ответил Павлов. — Может быть, перейти на английский?

— Если это шутка, то неудачная, — холодно сказала женщина.

— Какие, к чертовой матери, шутки?! — вспылил Павлов. — Ваши милые друзья и союзнички затеяли перестрелку с чекистами. И что в результате? Френсис на том свете, а этот ваш...

— Замолчите! — повысила голос женщина.

— Нет уж, позвольте! — вышел из себя Павлов. — Где этот ваш неуловимый Петр Петрович? Иван Владимирович? Как там еще его называют?

— Его называют просто шеф, — сквозь зубы сказала женщина. — И прошу его имени не упоминать. Когда надо, он появится!

— Вы в этом уверены? — засмеялся Павлов. — Так вот, уважаемая Муза Петровна, должен вас огорчить: шеф перешел границу.