И кстати об алкоголиках: Заур шел впереди вместе с двумя молодыми парнишками. Пытаясь что-то тихо им объяснить и, видимо, передавая громкость обильной жестикуляцией, он, кажется, перешел черту, потому что один из парней грубо его оттолкнул. Заур, ударившись о старый прогнивший забор, плюхнулся на зад. Никто ему помогать не стал, и я тоже решил, что это привлечет слишком много внимания, поэтому обошел его по другой стороне главной сельской дороги, которая, кстати, теперь стала улицей Султановых. Султановыми были Ахмад и его сын Салим. Решение было вполне логичным. Интересно, если бы Заур погиб в ту ночь в своем подъезде, в какой-нибудь административной единице республики решились бы переименовать улицу в его честь?

В мои планы входило посетить похороны Каримдина, затем сесть в машину и уехать. Но, конечно, этому не суждено было сбыться. Я решил, что могу сходить напоследок на место пожара.

На улице почти никого не осталось. Да и чем тут займешься? Из развлечений только одна кафешка в центре села, и меню точь-в-точь домашняя еда. Разве что в уголке автомат с колой и фантой. Поставь сюда гребаный игровой автомат, очередь выстроилась бы на сто метров.

Дойдя до бывшего края села, я заметил впереди множество новых домов. Выше всех, как и раньше, был дом Хабиба, но со всех сторон его окружили другие, поменьше. Старенький разваливающийся домик, к которому однажды приходил старик, чтобы завязать на дереве зеленый платок, тоже стоял, что было удивительно, учитывая его состояние. И ткань обнаружилась – на том же сливовом дереве, хоть и совсем выцветшая. Крапивы – главного врага городского жителя – не было, но ближе к лету она, как всегда, взяла бы свое. На развилке я свернул в сторону сгоревшего дома Муртуза и, как будто всю жизнь это делал, начал восхождение на холм. Оказавшись на самом верху, я поразился: почти весь полуостров был частично или полностью обжит. Но больше всего меня впечатлило отсутствие каких-либо доказательств существования дома Муртуза. Территория была выровнена, поделена на несколько участков, и в месте, где когда-то стоял дом главного подозреваемого, появился фундамент дома поменьше, и уже там, среди горы стройматериалов, я заметил старые обожженные балки – все, что осталось от этого страшного места. Но страшного не означало опасного. Будто в темном переулке открыли кофейню – все вдруг стало светлым, обычным, мирным. Хотя, возможно, оно было таким всегда до того, как в этом месте появился настоящий разрушитель – я.

– Уже через год после его… смерти… это место разобрали… по кусочкам, – говорил, запыхаясь, Заур, пытаясь подняться ко мне. – Все разобрали…