Я полез под стол и достал оттуда тот самый охотничий нож, вынул его из ножен. Огромное лезвие отражало свет от экрана монитора. Что должен был чувствовать человек, когда в него вонзают это? Левую руку охватила судорога, сопровождаемая жжением. Как всегда, мизинец и безымянный начали скручиваться. Боль стала выстрелами отдавать вначале в плечо, а затем и в затылок.
Я чуть не подпрыгнул, когда из темноты комнаты донесся грохот. Я оглянулся и через секунду услышал следующий раскат. У меня возникла альтернативная версия причины ухода жены от Заура. Я бы тоже не вынес этот храп.
– Все, с меня хватит.
Запись 23 Едем туда. Едем сюда. Переезжаем туда. Переезжаем сюда. Я привыкла. Мы все уже привыкли, что нигде не задерживаемся больше, чем на год. Махачкала. Казань. Москва. Опять Махачкала. И теперь папа решил, что мы поживем «пару недель или даже месяц» в селе. Так и живем. Кажется, это будет самый ужасный месяц в моей жизни. Понятия не имею, чем мы будем там заниматься. Стоим на заправке. На улице дождь. Папа с кем-то ругается по телефону на улице. Ася переписывается. Есть подозрение, что она влюбилась. С таким лицом обычно сообщения не читают. Карина сидит впереди. Как всегда, в наушниках. Как всегда, кроме музыки для нее ничего нет. С меня хватит. Устала. Выбегу из машины и уйду навсегда. Шучу. Или нет.