Это был хороший вопрос. Сложный. За все эти годы я ни разу не задал себе его, хотя, возможно, где-то потаенно, в глубине подсознания всегда искал ответ. Сейчас же, когда его задали в лоб, попытался быть честным с собой и с человеком, которому важно было это знать. Ответа у меня не было никогда, и поэтому я сказал:

– Не знаю. Я просто пытаюсь сделать все правильно.

– Пусть Аллах вам поможет. Если это так. Когда закончите, закройте все и оставьте ключ на вахте, – сказала она, едва заметно кивнув.

Маликат ушла, а я с включенным на телефоне фонариком потопал по вонючему коридору вглубь подвала, попутно уворачиваясь то от паутины, то от какой-то растительности подозрительного происхождения. Шагов через десять я оказался на развилке и перед тем, как завернуть направо, выстрелил фонариком в противоположную сторону. Двум крысам, копавшимся в ведрах, это не понравилось, и они ретировались. Вдруг я услышал шаги и дернулся. Ни сзади, ни впереди никого не было. Но шаги были. То медленные, то быстрые, и когда мне на голову посыпалась земля, я понял, что это надо мной – на первом этаже рассыпающейся медсанчасти. Увидел на стене электрощиток. Вначале мне захотелось поиграться с рычажками в попытках оживить лампочки над головой, но затем я передумал. Судя по состоянию щитка, вероятность отрубить электричество в медсанчасти или шибануть себя током была значительно выше.

Свернув направо, я оказался в маленькой складской комнатушке с двумя рядами стеллажей по сторонам. Они были полны макулатуры. Я окинул комнату взглядом и увидел наверху окошко, но оно было чем-то закрыто снаружи. Ради лучей солнца я вышел из подвала, обошел медсанчасть и увидел, что именно не пропускало свет. Пожалуй, только в селе окно медсанчасти может закрывать гора бревен. Благо они были небольшими, а мне очень нужен был дополнительный свет, хотя бы ради того, чтобы заметить паука, опускающегося мне на голову. Поэтому я перекатил бревна, одно за другим. Пара зевак с интересом наблюдали за моими трудами. Когда окно завиднелось, я столкнулся с новой преградой в виде то ли грязи, то ли пыли, толстым слоем лежащей на стекле. Пришлось отскребать ее сучком, пока я не увидел наконец сквозь стекло подвал.

Передо мной стояла довольно интересная задача: разыскать какой-нибудь список новорожденных горного села, появившихся на свет в не самое спокойное для страны время. Плюс: жителей в селе мало. Минус: бумаги на стеллажах слишком много. В действительности минусов было гораздо больше: и гребаные крысы, и пауки, и упомянутое Маликат семейство Муртуза. Он мог просто проигнорировать все обязательства по регистрации новорожденного.